Не успела я об этом подумать, как над головой что-то пролетело, заслонив солнце своим телом. Я тут же подняла глаза к небу, но никого не увидела. Кажется, это была не птица – звуков крыльев поблизости я так и не услышала.
Сверху снова пролетела тень, и теперь уже я вооружилась камерой и задрала объектив, пытаясь угадать траекторию полёта неведомого существа. То, что я увидела в видоискателе, заставило меня обомлеть. Ящер, летающий ящер! Настоящий дракон! Как на фреске с кладбища голов в Мола-Мати. О боги, я нашла его! Нашла!
Я поспешила сделать первый снимок чудесной рептилии, второй, а потом ящер приземлился на скрюченную ветку безлистого дерева, сложил свои яркие жёлтые крылья, и я увидела обыкновенную, ничем не примечательную ящерицу. А потом на меня снизошло озарение: да я же смотрю на неё через телеобъектив.
Я оторвала взгляд от видоискателя, оценила расстояние до дерева, куда улетела ящерица, снова посмотрела на неё через объектив и поняла, что размер этого животного примерно с две мои ладони. Какой провал… А я-то уже успела обрадоваться, что встретила того самого дракона, который откладывает семилитровые яйца. Какая жалость, но этот экземпляр слишком мал для таких подвигов. Хотя и он тоже достаточно любопытный. Кажется, его кожаные складки в виде крыльев произрастают не на спине, а с боков. Раз, и ящерка расправила крылья, став похожей на ската. Раз, и крылья захлопнулись, распластавшись по бокам. Эх, вот бы заснять её ещё и в полёте…
Мои ожидания были вскоре вознаграждены. Ящерка немного побегала по стволу, повертела головой, потом расправила крылья и прыгнула в пустоту. Я долго пыталась нацелить на неё камеру, но рептилия слишком быстро перемещалась в воздухе. А потом я увидела, как к ней летит такая же ящерка, только синяя.
Не знаю, что за собрание устроили рептилии, но за пять минут я заметила ещё парочку летунов. Наверное, я истратила на них треть кассеты, но полной уверенности, что поймала в кадр хоть одного ящера в полный рост и с хвостом, у меня не было. Обидно, если вместо жёлтого летуна у меня будет лишь половина его крыла. Но в любом случае ящеры сделали для меня полезное дело – заставили навести объектив на маленьких, пушистых, упитанных и крайне симпатичных существ.
Я была готова запищать от умиления – до чего же эти комочки меха обаятельные. Не могу понять, кто это? Помесь карликовой обезьяны с мышью? Головы у этих малышей круглые, шеи не видно – морда сразу переходит в туловище. Глаза огромные и таращатся то ли с испугом, то ли с удивлением. Шёрстка песочная, пальчики чуть короче, чем у уродливой руконожки. А хвосты длиннее тела раза в полтора и на конце закручиваются в спираль.
Семеро мохнатых милашек сидели на ветке, прыгали, возились друг с другом, шныряли в дупло и снова из него вылезали. По поведению они очень похожи на обезьян. Но вот по пищевым привычкам – на каких-то землероек.
Я проследила как один зверёк оторвался от своей компании, переполз на лиану, с лианы на другую ветку и уже там в поле его зрения попала длинная, чёрная, склизкая – одним словом – уродливая тысяченожка. Насекомое старательно перебирало многочисленными лапками и ползло куда-то по своим делам, но тут мохнатый шарик кинулся на неё, вцепился зубами, а потом я минут пять наблюдала настоящую кровавую баню, где малыш терзал, рвал, расчленял и пожирал свою добычу. Мне даже стало жаль тысяченожку – слишком мучительный её постиг конец. Да и мохнатые зверьки больше уже не казались мне милыми и забавными – я-то думала, они питаются фруктами, а они оказались безжалостными убийцами.
Мысль о фруктах заставила меня навести камеру на какое-нибудь плодовое дерево и подождать, когда кто-нибудь приползёт к связке крупных зелёных ягод, чтобы полакомиться ими и попозировать мне.
Ожидание было вознаграждено, хоть и не сразу. Рывками, распластав длинный, утолщающийся к концу хвост, по стволу ползла белка. То, что это именно она, я поняла по характерной морде и ушам – на их концах не просто были кисточки – оба уха и были настоящими толстыми кисточками, так похожими на те, что гримёры в доме мод используют для нанесения пудры. Яркая красная шерсть на спине сбивала с толку, но светлое брюшко явно роднило сарпальского грызуна с его северными собратьями. Вот только толстые бока явственно говорили, что в тропическом лесу белке живётся куда сытнее, чем в северном. Конечно, здесь же нет снежных зим, не нужно делать запасы на время суровых холодов – рви свежие плоды круглый год и не знай бед. Потому и бока упитанные, и ляжки толстые…