– Когда доктор рассказал о твоих подозрениях и страхах, Рагнара это подкупило. Потом, когда мы с тобой долго прощались на палубе, и ты с Хоргеном отправилась в порт Синтана, он долго донимал меня предложениями всё бросить и плыть за тобой следом.
– Так почему же ты не поплыл? – затаив дыхание, спросила я.
– Только потому, что Хорген вернулся и сказал нам с Рагнаром, что ты сбежала от него на яхту своего любовника, с которым страстно обнималась прямо на палубе.
– Это неправда, Гардельян мне не любовник, – с нажимом напомнила я. – Он просто охотник за моим титулом, и я его за это презираю. А ещё за то, что в детстве он наябедничал на меня отцу. И вообще он неприятный тип. А обнимались мы по-дружески, потому что я была ужасно рада, что хоть кто-то из знакомых заберёт меня, наконец домой.
Мне так сильно хотелось оправдать себя в глазах Стиана, что я была готова говорить и говорить о ненавистном графе, лишь бы он мне поверил. Но тут Стиан мягко улыбнулся и попросту произнёс:
– Верю.
– Правда?
– Сейчас я вижу твои глаза и ясно понимаю, что тот человек тебе действительно неприятен. Как жаль, что я не мог понять этого тогда.
– Что же получается, если бы не тот матрос со своими домыслами, ты бы бросился вдогонку за мной?
– Определённо, именно так бы и поступил.
– И ты тогда бы уже открылся мне?
– У меня бы просто не было выбора.
Подумать только, а ведь счастье было так близко, ещё там, в Синтане. Как же обидно, что мы оба его упустили.
– Но, – продолжил Стиан, – я услышал то, что услышал, и решил не мешать тебе и тому яхтсмену.
– А стоило бы! – от нахлынувших чувств воскликнула я. – Разве за свою любовь не надо бороться?
– Бороться с кем? С соперником или теми чувствами, которые испытывает к нему любимая девушка?
Его вопрос поставил меня в тупик. Я не сразу поняла, что он имеет в виду, а когда поняла, то призадумалась.
– Знаешь, – продолжал он, – я не считаю женщин неразумными детьми, которым надо объяснять, кого им стоит любить, а кого нет. Любая девушка может решить это вопрос для себя самостоятельно без чужих подсказок. Если любишь и ценишь девушку, то нужно уважать её чувства и её выбор. Если девушка будет счастлива с другим, мне остаётся только порадоваться за неё. Да, с этим придётся смириться, придётся скрыть собственные чувства глубоко внутри и никому их не показывать, но зато она будет любить того, кого велит ей сердце, а не разум.
– О боги, откуда в тебе эта жертвенность? – недоумевала я. – Ты ведь сын человека, который четырежды водил твою мать под венец. Мне казалось, его настойчивость способна научить тому, что за свою любовь надо сражаться до конца.
– Как странно, – с грустью усмехнулся Стиан, – а меня их постоянные разводы и женитьбы научили только тому, что надо уметь отпускать даже любимого человека, если вместе быть уже невыносимо. Знаешь, это только со стороны их постоянные расставания и воссоединения кажутся забавными. Когда я был мальчишкой, я мечтал только о том, чтобы мама и папа снова жили вместе и больше никогда не ссорились. Но когда я стал взрослее и начал видеть знакомые вещи в ином свете, то понял, что сам не хотел бы жить в такой же круговерти страстей, ссор, разъездов, примирений и новых ссор. Да, они оба очень эмоциональные люди, наверное, они просто не могут жить спокойной семейной жизнью, в которой нет места порывам и неожиданным поступкам. Вот только мне их темперамент по наследству не передался. Наверное, поэтому я и не понимаю, как можно привыкнуть жить на вулкане и, проснувшись утром, не знать, чем закончится день – вечерней идиллией в кругу семьи или очередным разводом.
Бедняга, как же он в детстве настрадался из-за невоздержанности Мортена и Шелы. Но в этом есть и своя положительная сторона – дурной пример родителей заставил его от обратного пробрести качества надёжного человека. И, наверное, ответственного семьянина. Ответственного мужа. Ответственного отца… Ох, как же далеко меня унесли мысли. Рано думать о подобном, нужно просто наслаждаться приятными моментами без лихорадочного построения планов на будущее.
– Выходит, – сказала я, – в первый раз нас разлучил длинный язык того матроса Хоргена и твои принципы.
– Досадная вышла ошибка, признаю.
– Но в Сахирдине присутствие Леона тебя не отпугнуло.
– Если бы что и отпугнуло меня, – улыбнулся он, – так это истории стражей про твой мужской гарем.
Ну вот, опять меня настигли эти нездоровые фантазии сахирдинцев…
– Расскажи мне, что это за причудливые выдумки, – уже смеялся Стиан, – или я чего-то не знаю про свободные аконийские нравы?
– Это была просто шутка, которую неправильно поняли, – пришлось сознаться мне. – Я просто хотела немного подбодрить девушек из гарема визиря, хотела рассказать им, что в королевстве положение женщин не такое угнетённое, и аконийкам доступны многие радости жизни. Но они мои слова поняли по-своему. А потом ещё начали передавать их из уст в уста, пока слухи не дошли до самого визиря.