Я еле сдержала смех, когда при виде пса эти двое упали ниц на землю и начали бить ему поклоны, что-то приговаривая:
– Зверыб, зверыб…
Они содрогались всем телом, стоило Гро приблизиться и обнюхать их, а пёс всё продолжал приветливо вилять им хвостом. Такое ощущение, что именно эти двое каждый день и приносят сюда фрукты, а Гро успел их запомнить и теперь всякий раз встречает их как дорогих гостей. Вот только носильщики фруктов о его добрых намерениях не подозревают. Кажется, они и вовсе никогда не видели собак. Тут, небось, даже шакалы с койотами не водятся
Пока двое островитян называли Гро зверыбом и что-то втолковывали ему извиняющимся тоном, я достала камеру и сделала исподтишка пару кадром. А потом наши гости начали медленно отползать от корзины и от Гро, пока и вовсе не исчезли в кустах, из которых и появились.
– Ну, всё, пошли, – шепнул мне Стиан, и мы двинулись в путь.
Пожалуй, если бы не Гро, мы бы быстро потеряли в оплетённых лианами и заросших бамбуком дебрях наших кормильцев. Пока Стиан прорубал нам путь вперёд, пёс успевал пролезть между воздушных корней, перескочить через разлапистые кусты и обогнуть многочисленные стволы деревьев, неустанно преследуя полюбившихся ему островитян.
Я так отвыкла за эти дни таскать тяжести за спиной, что со своим рюкзаком еле поспевала за Стианом. Ему тоже пришлось нелегко – с каждой минутой заросли становились всё гуще и непролазней. Звук бьющего о растительность лезвия напоминал стук топора. Всё, конспирация порушена, островитяне наверняка давно нас заметили и прибавили шагу, то-то Гро сбился со следа и вернулся к Стиану, словно спрашивая, и куда это мы собираемся идти дальше.
– Ну, всё, – сдалась я, – давай скорее возвращаться назад, пока тропинка не заросла. А то ещё не найдём дорогу к озеру и заблудимся.
– Постой, – только и сказал он и надолго замолчал.
– Чего мы ждём? – не поняла я.
– Тише.
И он снова замолк, словно прислушиваясь к шуму леса и выискивая в нём помимо уханья обезьян-древолазов и щебетания птиц какие-то другие звуки. Неужели кроме феноменального зрения у него ещё и тонкий слух? Хотя, я тоже кое-что слышу. Похоже на глухой стук где-то вдали.
– Ритуальные барабаны, – с придыханием произнёс Стиан. – Наверняка, это часть какого-то обряда. Может, у них там праздник в честь небывалого урожая гуавы. Или церемония посвящения в охотники.
О, вот я и увидела увлечённого исследователя Сарпаля без маски садовода-паломника. И невооружённым взглядом видно, как его переполняет энтузиазм и предвкушение новых впечатлений.
– Идём на звук, – сказал он. – Только тихо. Нельзя их спугнуть.
И мы пошли. Минут через двадцать гул барабанов затих, но путеводные голоса и окрики привели нас к кромке леса, за которой мелькали фигуры людей.
Так, как же их заснять? Прикрутить объектив помощнее и попытаться поймать кадр между стволов пальм? Нет, лучше залезу на дерево повыше, там, где крона менее густая, и попробую запечатлеть деревню и её жителей сверху вниз.
– Стиан, подсади меня, – отыскав подходящий фикус, сказала ему я.
Сбросив рюкзак и пристроив сумку рядом с Гро, я поспешила ухватиться за самую низкую ветку, правда висела она в полуметре над моей головой. Надо бы подтянуться, но что-то у меня совсем не получается…
И тут моих бёдер коснулись самые нежные руки на свете. Я и опомниться не успела, как вдруг оказалась сидящей на плечах Стиана. А дальше настало время перелезать на ветку. И тут я ощутила себя настоящей коровой: руки отчаянно цеплялись за дерево, а вот нога никак не хотела покидать надёжное мужское плечо. Как я ни пыталась, но переложить свой вес на ветку и удобно на ней усесться у меня так и не вышло. И тогда Стиан сказал:
– Ладно, слезай, попробуем в другом месте.
И он плавно опустил меня на землю, вылез из-под моих ног, но руки с бёдер всё же не убрал. И вот он теперь стоит за моей спиной, такой сильный и желанный. А я уже начинаю таять от его прикосновений и того, что они обещают… Скорее бы вернуться на озеро, а то нескромные мысли так не вовремя закрались в голову. И не у меня одной. Когда шею обжёг вожделенный поцелуй, я уже была готова забыть обо всех и вся, как вдруг в нескольких шагах от нас раздался тактичный кашель.
У меня чуть душа не ушла в пятки, когда я поняла, что мы заигрались и нас кто-то обнаружил. Руки Стиана сжались вокруг моего стана, словно говоря, что он никому меня не отдаст, я же с замиранием сердца повернула голову в сторону и увидела того, кто так нежданно подкрался к нам.
Это был островитянин в годах, приземистый, но полнотелый. Перьев у него в причёске было больше, чем у собирателя фруктов и носильщиков корзины. И из одежды помимо мешочка на ниточке он носил за спиной ещё и длинную накидку, правда, плетённую из травы. А ещё он держал в руке посох, увенчанный черепом какого-то мелкого животного. С равнодушным видом он взирал на нас с минуту, потом лениво почесал выпирающее пузо и, глядя на Стиана, вопросил: