– Стиан! – не вытерпела я и высунулась из папоротников, чтобы шикнуть, – Хватит.
Стиан бросил ножку цветка, чтобы вернуться к нам с Гро в укрытие. А хор звучал всё громче и громче...
Стоя среди огромных листов, мы затаили дыхание и принялись вслушиваться в каждый шорох. Вот голоса начинают немного стихать, вот справа шуршат листья, вот уже со стороны поляны доносятся новые песнопения и дикий хохот.
Мы притаились среди листвы, боясь вздохнуть. Стиан медленно опустился на колени и прижал к себе Гро, чтобы тот не вертелся и не задевал хвостом лопухи. Если они придут в движение, это выдаст наше местоположение и тогда…
Что будет тогда, мне было страшно даже подумать. Безумный смех, доносящийся с поляны, холодил кровь и заставлял воображению являть мне самые дикие образы того, что происходит здесь и сейчас за занавесью из листьев.
Не выдержав напряжения, я медленно опустилась на колени рядом со Стианом, придержала камеру на шее и, стараясь не задеть папоротники, легла на землю.
Так, что тут у нас? Между стеблей мало что видно, но если подползти ближе…
– Что ты делаешь? – едва слышно шепнул Стиан, когда я поползла вперёд, аккуратно раздвигая поломанные стебли.
– Не мешай, – только и оставалось шепнуть мне в ответ.
Я добралась до последней гряды папоротников и аккуратно просунула камеру с длиннофокусным объективом вперёд, чтобы понаблюдать за происходящим на поляне. А там…
… островитяне в набедренных повязках столпились возле девушки с длинными волосами, что непрестанно корчила безумные гримасы, истерически смеялась, падала на землю, каталась и снова вскакивала, готовясь куда-то бежать, но её тут же хватали за руки и придерживали на месте.
Кажется, тут не обошлось без наркотического мёда, которым Ирфан опаивает своих односельчан. Девушку тоже опоили. Видимо, чтобы она пребывала в мире грёз и так и не поняла, что с ней собираются делать.
А островитяне тем временем принялись срывать с девушки украшения в виде косточках на шнурках и лоскуток поверх бёдер. Они оставили её лежать на земле совершенно голую, беззащитную и опьянённую. А потом двое молодчиков привязали к её ногам длинную верёвку, сплетённую из трав и лиан, а после поволокли девушку к дереву, что высилось рядом с огромным цветком.
Несчастная всё заливалась смехом и даже начала завывать, словно дикий зверь, а мужчины тем временем перебросили второй конец верёвки через ветку и начали тянуть его на себя.
Девушка повисла в воздухе вверх ногами, с каждым рывком мужчин всё выше и выше поднимаясь над землёй, пока не зависла над гигантской чашей цветка-людоеда.
Мужчины привязали конец верёвки к стволу дерева и затянули новую песнь, более величественную, а ещё они начали плясать вокруг бутона, то и дело подскакивая и вздымая руки к небу.
Я снимала без устали, стараясь запечатлеть каждый миг этого изуверского ритуала. А девушка на верёвке уже перестала смеяться и начала издавать булькающие звуки, будто задыхается.
Я смотрела через видоискатель, как кончики её волос свесились в чашу, как безвольно повисла вниз её левая рука и как правая неестественно отогнулась в сторону перпендикулярно телу.
– Или у неё плечо сломано, или это вывих, – неожиданно прошептал мне на ухо Стиан.
Оказывается, я так увлеклась съёмкой, что и не заметила, как он вместе с Гро подполз ко мне, и теперь тоже наблюдает за островным ритуалом.
– Кажется, – продолжил он, – они приносят в жертву цветку только больных соплеменников. Избавляются от бесполезных членов общества, лишних ртов, которые не могут из-за недуга добывать пищу или держать хозяйство.
– Дикари, – еле сдерживая злость, прошипела я.
– Для столь примитивного общества это закономерно. У них ведь нет врачей, чтобы помочь ей и облегчить её страдания.
– Но мы должны что-то сделать. Нельзя же просто так смотреть, как убивают нечастную.
– Да, нельзя, – согласился он и протянул мне поводок Гро. – Держи крепче и не отпускай, как бы сильно он ни рвался.
– Что ты задумал? – насторожилась я.
– Попробуем напугать их и обратить в бегство.
И тут он взялся за ружьё. Я не знала куда смотреть: на пляшущих островитян или на Стиана, который уже поднялся на колени, задрал ствол вверх и шепнул мне:
– Закрой уши.
А потом он нажал на спусковой крючок и раздался оглушительный выстрел, а за ним и второй. Поводок натянулся – Гро с силой рвался бежать вперёд. Я невольно отвела руку от уха, пытаясь его удержать, а он уже опутал поводком ноги Стиана, не в силах успокоиться.