Стиан одарил меня озорным взглядом, осторожно взял за руку и повёл в сторону кухни.
– Ты ведь не обедала? Я хотел приготовить для тебя рататуй. Анаис говорила, что ты его очень любишь, даже поделилась рецептом.
– Что? – уже ничего не понимала я. – Ты будешь готовить обед? Просто готовить?
– Ты против?
– Нет? Но мы ведь говорили с тобой… о чём мы говорили? – уже запуталась я.
А Стиан тем временем усадил меня за стол, вернулся в прихожую за пакетом с продуктами, снова зашёл на кухню, остановился у мойки и выложил в неё овощи.
– Видишь ли, – наконец заговорил он, закатывая рукава, прежде чем открыть кран, – когда я неделю назад позвонил тебе и сказал, что хочу приехать к тебе, знаешь, что я подумал, услышав твой отказ?
– Что?
– Что пока я нахожусь во Флесмере, в Фонтелисе ты продолжаешь крутить роман с наследным принцем.
– Да не было у нас никакого романа! – в отчаянии выпалила я, – просто романтические встречи, большей частью для прессы. И ничего серьёзного. Совсем ничего.
О боги, опять он взялся за старое. Опять эта мнительность и мысли, что я обязательно променяю его на принца. Ну, сколько можно уже сомневаться в моём постоянстве?
– Ты так странно вела себя, когда мы говорили по телефону, не хотела, чтобы я приезжал к тебе. Вот я и решил, что снова остался на скамейке запасных. Да ещё и Рагнар начал подливать масла в огонь…
– Рагнар? Знаешь, твой кузен очень предвзято ко мне относится. И мне его фантазии на мой счёт уже надоели.
– Ну, я же не был уверен, фантазии это или нет. У меня и самого возникли сомнения из-за твоих уговоров ни в коем случае к тебе не приезжать. Поэтому я решил пойти ва-банк и всё проверить лично. Я летел сюда, готовясь к любому исходу. Если ты выбрала другого, я просто хотел убедиться в этом лично, чтобы дальше жить своей жизнью и больше ни на что не надеяться. Но меня так удивило, что ты приехала на аэродром, даже к трапу пробралась. Я тогда подумал, как здорово, Эмеран изменила все планы ради меня, это ли не доказательство любви. А потом ты так странно себя вела, не выпускала меня из поля зрения, быстро увезла в деревню, как будто хотела спрятать подальше от чужих глаз.
– Каких ещё чужих глаз, Стиан? Да нас тут вдвоём видели все жители деревни.
– Ну, я же не знаю о твоих с ними отношениях. Может, они скованны обетом молчания. Тут ты маркиза в своём маркизате, ты живёшь здесь на особых правах и отношение к тебе особое.
– О чем ты? – не уставала я поражаться его представлениям об аконийских аристократах. – Мы сейчас не в дремучих веках живём. Даже деревенский староста не имеет права накладывать на людей обет молчания. Здесь все живут по единым законам королевства. И по этим законам у меня не больше прав, чем у остальных.
– Но к тебе тут относятся по-особому, я же вижу.
– Потому что я для здешних жителей что-то вроде живой достопримечательности, потомок людей, которые правили в этих местах много лет назад. Никто из деревенских ничем мне не обязан. Как и я им. Они просто мои соседи. И они уже все в курсе, что маркиза Мартельская привела в свой дом молодого мужчину. Может, даже в ближайшем городе об этом уже знают. А может и в столице. Да какая разница, кому, что обо мне известно? Я живу так, как считаю нужным, и не перед кем отчитываться не собираюсь.
Стиан улыбнулся и сказал:
– Ты права. Твоя открытость перед соседями почти, что убедила меня в твоей честности и передо мной.
– Почти?
– Но главный аргумент мне выложила твоя помощница Анаис. Я мимоходом спросил её, как часто ты бываешь в деревне, а она сказала мне, что ты живёшь тут безвылазно с тех пор, как вернулась из Флесмера, да ещё дни и ночи напролёт проводишь в фотолаборатории. Эти её слова меня успокоили, я окончательно убедился, что ни на какие свидания с принцем ты не ездила. Да, он, конечно, мог приезжать сюда сам, но тогда твои соседи об этом бы точно узнали и с меньшей доброжелательностью смотрели бы на нас, когда мы гуляли под руку у всех на виду. А потом в своей мастерской ты дала мне тот запечатанный конверт с пикантными снимками и сказала, что ждала, кому бы его показать. Полгода ждала, так ведь? Это большой срок. И я польщён, что право распечатать конверт ты доверила только мне.
О боги, неужели он и вправду поверил мне? Теперь я свободна ото всех подозрений? Свободна от наветов из уст его родственников? Теперь Стиан не будет слушать никого кроме меня и собственного сердца?
С души словно камень упал, и от этой лёгкости я невольно заплакала.
Стиан обернулся, посмотрел на меня, потом закрыл кран, вытер руки полотенцем и сел на стул рядом со мной. А потом он просто притянул меня к себе, усадил на колени и нежно поцеловал в шею.