– Но как наша разведка собирается убивать царя Фархана?
– Понятия не имею.
– Но кто-то же это сделает. Как, если столица закрыта для простых смертных?
– Думаю, кто-то из вельмож арестованного сатрапа все ещё остаётся при дворе нынешнего сатрапа, но хранит верность бывшему патрону. Если аконийцы вышли с ним на связь, то в следующем году на праздник урожая или в день Золотых Огней он в составе чахучанской делегации обязательно прибудет на Запретный остров, попадёт в царский дворец, а что уж он там сделает, чтобы однажды утром царь Фархан не проснулся, этого я не знаю. Знаю только, что если в этот момент я окажусь на Запретном острове, я не проживу и часа после известия об убийстве царя. Настоящий убийца наверняка будет знать со слов своих аконийских кураторов, в каком именно храме меня искать. Он же и выдаст меня толпе, и она недолго думая разорвёт меня на куски. В лучшем случае, меня схватят стражи, тут же обезглавят, а голову выставят на площади, чтобы каждый скорбящий мог плюнуть в неё…
– Хватит, – поёжилась я и снова обняла Стиана. – Ты никуда не поедешь. Только не при жизни царя Фархана. Ты ещё успеешь посетить тридцать третий храм Азмигиль и написать свою книгу. Но не сейчас.
– А я сейчас никуда и не собираюсь. Я только-только приступил к написанию второй главы нашей книги. Ты, как я понял, ещё не успела проявить все плёнки и напечатать все фотографии. А ещё у тебя в спальне лежит конверт, а в том конверте любовная энциклопедия, которую мы не дочитали… – тут он начал осыпать мою шею поцелуями, то и дело говоря, – у нас ещё столько дел… и как всё успеть… нет, Запретный остров подождёт…
– А как же служба внешних связей? – унимая участившееся дыхание, напомнила я. – Ты же не скажешь им, что мы раскрыли их гнусный план. Иначе дорога в королевство тебе будет закрыта, и ты больше никогда не сможешь приехать ко мне. Да и они не дадут тебе спокойно жить даже во Флесмере, придумают ещё какую-нибудь гадость в отместку. Что нам делать? Как избавиться от них?
– Ну, – оторвавшись от моей шеи, сказал он, – думаю, они уже начинают понимать, что мы с тобой стали слишком близки, чтобы и дальше утаивать друг от друга поступившие от аконийской разведки предложения. Но если они всё ещё тешат себя иллюзиями, будто я не сопоставил факты и не понял, какую участь на Запретном острове они мне уготовили, я просто буду тянуть время и откладывать поездку. При этом скажу чистую правду – что для получения пропуска на Запретный остров мне нужно побывать ещё в трёх храмах Азмигиль, но добраться до них будет непросто. Все они расположены в очень неспокойных сатрапиях. В Джандере рыскают банды разбойников, поэтому готовиться к поездке туда придётся особенно тщательно. Румелатом правит мятежная поклонница Камали, поэтому по новым законам мужчинам там приходится несладко, особенно если они родом из Старого Сарпаля. В общем, всякий раз, когда меня будут спрашивать, почему я ещё не собрался ехать на Запретный остров, мне будет что им ответить.
– Но ведь у тебя уже есть план, как подобраться к трём заветным храмам?
– Есть, – с хитрецой ответил он мне.
– И ты возьмёшь меня в поездку?
– Может быть, – продолжал дразнить он меня.
– А если я возьму с собой камеру? – в тон ему протянула я.
– Звучит заманчиво.
– А если ты попросишь у своих патронов из тромской разведки подарить мне такой маленький потаённый фотоаппарат для скрытой съёмки, я могу и на Запретном острове снять иллюстрации для самой главной книги твоей жизни?
– Точно, обращусь с просьбой к дяде Арнлоту.
– К кому?
– Мужу моей тётушки Хейди. Отцу Рагнара. Он как раз занимает должность главного аналитика Службы внешней безопасности.
– Вот оно что. Так у вас там семейный шпионский подряд. Впрочем, меня об этом предупреждали.
– А дядя Арнлот предупреждал меня ещё до поездки на Гамбор, что ты точно коварная аконийская шпионка экстра-класса, специально подослана ко мне, чтобы соблазнить, завербовать, а потом, получив желаемое, навсегда бросить меня. Рагнар ещё добавил, что ты наверняка получила инструкции в аконийском посольстве на мой счёт и готовишь провокацию на острове, куда наверняка приплывут твои друзья из разведки, чтобы устроить для меня на безлюдном пляже допрос с пристрастием, а то и вовсе расправу в благодарность за доставку записки Гилелы. Но я ни единому их слову не поверил.