– И правильно, – даже не обиделась я на все эти нелепые обвинения. – Потому что твой дядя болтун. Рагнар, впрочем, тоже. Я ему об этом так и сказала.
– А что на это сказал он?
– Просил, чтобы я не разбивала тебе сердце.
– А ты?
– Что никогда этого не сделаю. Веришь?
– Целиком и полностью, моя прекрасная миледи.
Глава 18
Десять дней наших сладких каникул стремительно подошли к концу, и настало время Стиану возвращаться на работу в институт.
Всю неделю, что мы были в разлуке, я как сумасшедшая работала, работала и ещё раз работала. Покончив с печатью эскизов, я сложила их в несколько папок и тут же собрала чемодан, чтобы рвануть на вокзал.
Я приехала поездом к Стиану, но таких же чудесных каникул, где мы неотрывно каждую минуту проводили рядом друг с другом, у нас не получилось из-за его службы. Зато он сказал, что нашёл издателя, который заинтересовался идеей нашей книги, и в один из дней мы приехали к нему на деловую встречу вместе с моими эскизами.
Издатель был в восторге, особенно, увидев снимки халапати и людоедских цветов. Он тут же выписал нам чек в качестве аванса, а на следующий день Стиан заключил договор с издательством. Помнится, я обещала, что продам ему свои снимки для его книги, чтобы он мог ими всецело распоряжаться, а оставшиеся фотографии приберегу для своей выставки. Я не сдержала обещание. Я просто отдала Стиану всё, что он попросил для иллюстрации своих глав. И никаких взаимных расчётов не требовала, ведь они теперь мне не нужны.
Когда у Стиана вновь выдалась нерабочая неделя, мы решили полететь в Фонтелис, чтобы я смогла начать работу над своей новой выставкой. Да, ради Стиана я поборола свою аэрофобию и снова села в самолёт. Во-первых, не хочу, чтобы он тратил четыре дня своих выходных на поездку в трясущемся вагоне. А во-вторых, рядом с таким надёжным мужчиной мне уже ничто не страшно.
Как только мы приехали в Авиль и вошли в дом, я тут же услышала трезвонящий звук телефонного аппарата. И он явно не собирался смолкать.
– Слушаю, – сняв трубку, произнесла я.
– Маркиза, где тебя носит, я уже целый час пытаюсь тебе дозвониться.
– А, Макки, – уловила я знакомые восклицательные нотки. – Чего тебе?
– Да, это я, старина Макки. И, между прочим, могла бы быть со мной поприветливее.
– С чего бы это?
– А с того, что я тут ради тебя пошёл на злодейство.
– Что ты сделал? – насторожилась я.
– Устроил так, что один пронырливый фотокорр застрял в лифте и уже целый час не может добраться до своего редактора.
– Поздравляю. А я-то тут причём?
– А при том, что этот пронырливый фотокор везёт на планёрку снимки, где ты, бесстыдница, обнимаешься и целуешься с каким-то подозрительным темноволосым типом на лоне природы. Кажется, возле пруда, но я особо не разглядывал, где вы там развратничали.
Привычная лень, которая одолевает меня при разговорах с Бертом, тут же улетучилась, и я спешно спросила:
– Что это ещё за снимки? Откуда они у него?
– Тебе лучше знать, где ты там развлекаешься с любовниками. Прикупила себе поместье за городом, думала, не достанут тебя там любители сенсаций? А вот и достали. Так что пулей лети в издательство "Фермон". Этого растяпу ещё нескоро вытащат из лифта, так что успеешь. А когда его достанут, отведи его в сторонку и предложи хорошие деньги за снимки и негативы, чтобы он и думать забыл о продаже компромата на тебя всяким жёлтым изданиям.
– О, Берт, ты мой герой, – не сдержала я улыбки и смешинок в голосе. – Ты такой отважный злодей. Человека замуровал в лифте и всё ради заклятой коллеги. Я тронута.
– Конечно, тронута, – не понял он моей иронии, – я ведь борюсь за твою репутацию, всеми силами хочу сохранить твой статус невесты наследного принца. Так что быть мне на твоей свадьбе фотографом, ты поняла? Но и должность придворного фотографа после торжества меня тоже устроит.
Тут уж я не сдержала смеха, чем немало озадачила Макки судя по его вопросу:
– Ты там в порядке, маркиза?
– В полном. А вот тот фотокорр с компроматом, явно нет, раз он уже час сидит в лифте по твоей милости. Лучше извинись перед ним, когда его освободят, и предложи ему продать снимки издательскому дому "Азабаль и сыновья". Там больше платят.
– Чего?
– Того. Ничего я покупать не собираюсь. Если кто-то решил залезть в мою частную жизнь, это его проблемы. Не мне должно быть стыдно, что какой-то извращенец снимает, как я целуюсь с другим мужчиной.