Вытерев слёзы и вдоволь нацеловавшись, мы вернулись в дом, чтобы объявить всем о нашем решении. Я видела радость Шелы, одобрительный кивок Рольфа, ликование Жанны и скривившиеся губы Мортена. Но последнее меня совершенно не волновало. Я ведь теперь невеста самого лучшего мужчины в мире – о большем трудно и мечтать.
Неожиданное предложение Стиана стало для меня настоящим откровением. Оно ведь было не только о его чувствах и желании быть со мной, но и о чём-то гораздо большем.
До дня, когда состоится презентация его книги и моей выставки, оставалась всего неделя. Накануне я с ужасом думала, что буду отвечать журналистам, если они спросят о наших со Стианом отношениях и о том, не жалею ли я, что променяла титулованного ухажёра на любовника, который мне к тому же совсем не ровня, но теперь от страха не осталось и следа – я точно знаю, что им скажу. Вернее, я продемонстрирую перед камерами своё помолвочное кольцо и с улыбкой признаюсь, что неимоверно счастлива, ведь любимый мужчина сделал мне предложения, от которого я не смогла отказаться.
Мне бы ещё хотелось добавить, что это первое предложение руки и сердца в моей жизни, чтобы лишний раз уколоть Адемара и показать общественности, что на самом деле он относился ко мне крайне несерьёзно, но это утверждение будет крайне несправедливым по отношению к Леону. Всё-таки когда-то он был моим женихом. Но потом погиб Лориан, и наши отношения стараниями родителей сошли на нет…
Теперь я понимаю, что это было только к лучшему. Да, мы оба успели настрадаться, зато каждый из нас в итоге смог встретить свою вторую половинку – месяц назад в газетах писали, что Леон-таки женился на именитой и неимоверно привлекательно киноактрисе, которая до этого успела разорвать три помолвки в предыдущими ухажёрами. Только герой авиаций смог покорить её строптивое сердце. Значит, она и вправду любит Леона. И я очень за него рада.
А ещё я рада, что моя порушенная репутация благодаря Стиану теперь будет выстроена заново. Я больше не буду в глазах людей изменщицей, блудницей и пустоголовой дурой. Я буду романтической героиней авантюрного романа, как и сказал Стиан. И этот роман по закону жанра обязательно будет со счастливым концом.
И вот, долгожданный день открытия выставки и презентации книги Стиана с моими фотоиллюстрациями настал. Организаторы позаботились о том, чтобы всё прошло на высшем уровне, и потому местом для экспозиции они выбрали заброшенный цех старой спичечной фабрики. Нет, не из-за того, что и во Флесмере мне отказали в выставке все галереи. Напротив, очень многие галеристы хотели заполучить право продемонстрировать фотоработы беглой маркизы. Но пятиметровых потолков в галереях нет, а без них было никак не обойтись, ведь издатель Стиана для повышения продаж книги предложил отпечатать для выставки-презентации снимок гигантской птицы халапати в полный рост. И огромной паутины для ловли птиц помельче. И снимок двухметрового цветка-людоеда. И снимок большого цветка-липучки. И огромных кувшинок в озере. И зарослей плотоядных кувшинчиков. И туземцев. А ещё у организаторов выставки появилась идея дополнить масштабные снимки соответствующим тропическим антуражем в виде пальм, папоротников, олеандров и прочих экзотических растений в кадушках. А ещё они выпросили у Стиана ту самую скорлупу-ведро, которое подарил нам Ирфан, чтобы сделать из неё особо ценный экспонат в стеклянном коробе.
В итоге наша выставка стала похожей на настоящий аттракцион, куда зрители могли прийти и в полной мере ощутить себя обитателями тропического леса среди фотографий Гамбора и живых декораций.
К слову, Стиан наотрез отказался указывать в книге место, где мы нашли исполинскую птицу и плотоядные цветы. Он очень не хотел, чтобы после нашей выставки орды охотников и любителей всего необычного ринулись прямиком на остров, чтобы отстреливать там халапати, рвать кувшинчики с демоническими лилиями и обижать беззащитных гамборцев. Он не поддался на уговоры издателя и не назвал конечную точку нашего путешествия. Он описал её в книге так неопределённо и завуалированно, что читатель мог подумать на любой прибрежный лес в любой из сарпальских сатрапий.
Только в день выставки я поняла, насколько Стиан был прав в своём желании сохранить заповедные леса Гамбора в тайне ото всех. Четырёхметровая фотография халапати вызвала небывалый ажиотаж. Гости только и спрашивали, как мы выжили после встречи с таким исполином. А после снимков ритуального кормления цветка-людоеда нас со Стианом и вовсе прозвали отчаянными смельчаками.
Интерес к фотовыставке был неимоверный. Покидая её, люди буквально сметали с лотка экземпляры нашей книги и памятные открытки с животными и растениями Гамбора. На следующий день пресса просто разрывалась от восторгов в наш адрес. Мы получили такую рекламу, что от желающих посетить экспозицию и купить книгу не было отбоя. И я даже не знаю, что для тромцев стало большей сенсацией – существование диковинных форм жизни далеко на юге или тот факт, что аконийская маркиза презрела чувства наследного принца и бросила всё, чтобы стать женой их земляка, пусть и не родовитого, но из очень интересной семьи.