Я последовала совету Мари и улетела в Фонтелис одна. Я успела добраться до Эрминоля в срок, но то, что случилось на похоронах, было похоже на кошмарный сон.
– Убирайся отсюда, – через траурную вуаль прошипела мне мама, стоило мне подойти к могиле, чтобы кинуть ком земли на гроб. – Ты недостойна быть здесь. Ты недостойна его имени и титула. Если бы не ты, не твоё развязное поведение, он был бы жив. Ты убила его. Ты – убийца.
Только из-за угрозы публичного скандала я поспешила покинуть кладбище и уехать домой. Но через две недели мне снова пришлось встретиться с мамой – на оглашении завещания в конторе нотариуса. Отец за пару лет перед смертью пожелал, чтобы матери достался их дом и солидная часть банковских накоплений, а мне – титул, подаренный мною же виноградник и пакет ценных бумаг весьма прибыльных компаний. Настолько прибыльных, что в кабинете нотариуса тут же начался театр одного актёра. Мама угрожала подать заявление в суд, чтобы меня признали недостойной наследницей и вычеркнули из завещания:
– Бернар умер в тот же день, как прочитал в газете, что его единственная дочь и наследница выходит замуж за простолюдина и готова удочерить его туземную дочь. Это известие убило его. Ты, Эмеран, убила своего отца, – тут она метнула взгляд на своего адвоката и заявила, – убийца ведь не может быть наследником. Таков закон. Мы должны лишить её права на титул и имущество Бернара.
Бедный юрист растерялся, явно не понимая, как спустить свою доверительницу с небес на землю, поэтому я сделала это за него.
– Если отца убила та жёлтая статейка, то спрашивать нужно с человека, который её написал. Я не собираюсь никого удочерять. У Жанны официально есть мать, и я на эту роль не претендую.
– Но ты всё равно виновата, – не сдавалась она. – Твоё недостойное поведение подточило его здоровье. Тот приступ стал апогеем его переживаний о твоей судьбе. О судьбе рода Бланмартелей. Наш род прервался на Лориане. Ты его не продолжишь. Ты только испортишь его, смешав нашу благородную кровь с туземной кровью какого-то сказочника.
– О, да неужели? – не стерпела я такого оскорбления в адрес Стиана и пошла в атаку. – Не хочешь, чтобы я была герцогиней Бланшарской? А кто же ею будет? Ты? Хочешь остаться единственной, кто носит этот титул? Этого не случится. Я герцогиня в своём праве, только я могу решать, какой будет судьба моего рода. Не ты.
– Ах ты, мерзавка, – понизив голос, протянула она и добавила. – Захотела власти? Захотела денег и угодий, которые тебе не принадлежат? Ради этого ты свела отца в могилу? Понадеялась на его слабое здоровье и нанесла удар в спину этими отвратительной новостью о свадьбе с простолюдином? Ты же знала, что у Бернара слабое здоровье. Знала и всё равно заставила его страдать.
– Я заставила? А, может ты?
– Что? – возмутилась было она, но тут уж я не упустила момент и сказала:
– У отца не было проблем с сердцем. У него была подагра, с которой он боролся все последние годы. Я говорила ему, что лучше принимать тромский аналог лекарства, от него нет побочного действия на сердечно-сосудистую систему. А что говорила ты? Сойдёт и аконийское. И это при том, что доктор предупреждал – от длительного приёма аконийского препарата повышается риск инфаркта. Я много раз говорила вам, что всё оплачу, надо только получить рецепт и заказать лекарство во Флесмере или любом другом тромском городе. Но ты отговорила отца от этой затеи. Ты убедила его в том, что опасности нет. И вот он умирает от сердечного приступа. И ты ещё смеешь убеждать меня в том, что это я виновата в смерти отца? А может, это ты убивала его долго и расчётливо, чтобы наконец зажить самостоятельно и в своё удовольствие? Разве не этого ты хотела со дня вашей с ним свадьбы?
– Да как ты смеешь говорить такое родной матери?! – воскликнула было она.
– Что? – изобразила я непонимание. – Какой ещё матери? У меня её нет. Или ты забыла, как плюнула на порог моего дома и отреклась от меня? Ну что, припоминаешь тот день?
Она побагровела от злости и стыда, потом снова глянула на своего адвоката и процедила мне:
– Я этого так не оставлю. Ты ничего не получишь. Я подам в суд на тебя.
– Ну, в таком случае ты не оставляешь мне выбора. Я подам встречный иск и докажу, что ты методично травила отца опасным лекарством. И тогда уже ты будешь недостойной наследницей и лишишься завещанного отцом дома, в котором живёшь, и его счёта в банке, которого тебе хватило бы лет на двадцать вперёд. Я же без гроша в кармане в любом случае не останусь. Три флесмерских журнала предложили мне контракты, так что работа на новом месте у меня будет. А вот тебе стоит хорошенько подумать, с каким капиталом ты войдёшь в новую вольную жизнь, и будет ли он вообще у тебя.