– Ну и жуть. Не понимаю я этих варварских обычаев. Так, а, что было дальше? Кто занял румелатский трон после убитой Генетры? У неё ведь не было детей?
– Конечно, нет. Она ведь убила своего мужа, так и не разделив с ним брачного ложа. Но отсутствие прямых наследников для Румелов никогда не было бедой. В случае, когда правительница рожала исключительно сыновей или не оставляла прямую наследницу, в Барияте собирался совет старейшин и обсуждал, кто из родственниц усопшей достоин занять её место. После убийства Генетры выбор пал на её двоюродную племянницу, пятнадцатилетнюю Алилату. Придворные сановники и жрецы полагали, что нет ничего безобиднее юного прелестного создания, которое ничего не знает о жизни за пределами дворца и потому будет рада вверить власть над сатрапией своему будущему мужу, который будет ей и господином, и любовником, и опекуном. Рахул был так рад, что его замысел с государственным переворотом в Румелате удался, что тут же отправил в Барият своего единственного из доживших до зрелых лет сына. Рахул решил покончить с мятежной династией навсегда. Сын Рахула должен был жениться на Алилате и привезти её в Шамфар, чтобы сделать своей первой женой, матерью своих наследников, продолжателей династии уже не Румелов, а младших Сарпов. А сам Румелат с благословения великого царя он рассчитывал включить в состав старого Сарпаля, чтобы не было больше мятежной сатрапии.
– Но у него ничего не вышло. Почему?
– Всё просто – он не учёл, что юная и невинная Алилата была постоянной гостьей на камалистских бдениях в доме её матери и подобно своей покойной тётке Генетре выходить замуж за одного их Сарпов не хотела. Во всяком случае, так рано. Зато она всем сердцем хотела отомстить за тётку. Заручившись поддержкой выживших камалисток, что не побывали на злосчастном пиру, она решила устроить участвовавшим в заговоре вельможам ответный пир. Для этого она пригласила всех, кого считала повинными в смерти Генетры и жриц Камали в винный погреб, где уже были накрыты праздничные столы. Пока вельможи пили вино и ели жареных поросят, Алилата незаметно выскользнула из погреба и заперла его на все засовы. А потом по её команде поклонницы и поклонники Камали открыли потайной шлюз, и речные воды из ближайшего речного канала хлынули прямиком в подвал. Все, кто был там, утонули. Румелат остался без жрецов старых богов и вельмож-изменников. Так началась новая эра в истории Румелата, свободная от старых порядков и открытая новым законам и новому культу – культу красной богини Камали. И уже шестнадцатый год самопровозглашённая царица Алилата железной рукой правит сатрапией, и никто по сей день не в силах скинуть её с трона.
– Постой, а как же сын сатрапа Рахула, которого он отправил в Барият? Он тоже был в том подвале?
– История об этом умалчивает. Кто-то говорит, что был, кто-то утверждает, что он так и не доехал до столицы Румелата. Известно только то, что он бесследно пропал, и никто о нём больше ничего не слышал. Рахул потерял своего наследника, но не мог напрямую обвинить Алилату в его убийстве. Но просто так оставить его исчезновение он не мог. Что-то против Алилаты Рахул явно замышлял, но вот незадача, внезапно его сразила странная болезнь. Всё тело его покрылось чёрными нарывами, и спустя три дня Рахул скончался в страшных мучениях. По Старому Сарпалю тут же поползли слухи, что это было красное колдовство, что сама Алилата наслала на сатрапа смертельную болезнь, чтобы он не наказал её за гибель сына. Говорили ещё, что это гнев Камали обрушился на того, кто задумал навредить её верной последовательнице. В любом случае, сатрапа Рахула не стало, прямых наследников у него тоже не осталось, и престол в Шамфаре занял его семнадцатилетний племянник Сурадж.