– Ох, проклятое там место, на улице где лекарь живёт. Надо город переносить, а то сожрут тут всех гули заморские, кровопийцы-людоеды проклятые…
А дальше люди у ворот так увлеклись осуждением поезда-призрака, который до сих пор ездит по ночам по разобранным путям к снесённому вокзалу, что им уже не было никакого дела до меня и Стиана.
Мы беспрепятственно въехали в город. Вымощенная булыжником улица вела нас вдоль глинобитных хижин деревенского образца к многоэтажным строениям из кирпича. Кажется, здесь бедняцкие дома тесно соседствуют с жилищами богачей. Как будто город разрастался очень медленно и не успевал разделиться на кварталы. Сначала была лишь парочка изысканных домов вельмож, вокруг которых ютились лачуги их слуг, потом появились новые дворцы, чьи хозяева хотели жить поближе к представителям своего круга, а вокруг этих дворцов снова начали строиться домишки челяди. В общем, блеск и нищета шли здесь рука об руку. И я, сидя в седле, поспешила ненавязчиво прижаться ногой к висящей на боку лошади дорожной сумке, чтобы запечатлеть всю эту красоту.
Да, кроме моей обычной камеры, которую на всякий случай пришлось спрятать вместе с сумкой для объективов под моим просторным одеянием, я привезла сюда ещё и чудо тромской техники – миниатюрную камеру с объективом, встроенным в отверстие дорожной сумки, и спусковым механизмом в виде тросика и пружины, приделанным к застёжке. Спасибо отцу Рагнара, главному аналитику Службы внешней безопасности Тромделагской империи, – скрепя сердце, но он всё же отдал профессиональный шпионский аппарат Стиану, взяв с него обещание, что он вернёт его обратно в целости и сохранности. А ещё предоставит снимки, им сделанные.
Вот так я, герцогиня Бланшарская и маркиза Мартельская снова наступила на те же грабли и угодила в круговорот шпионских игр. Только теперь мне придётся сотрудничать не с земляками, а тромцами. Правда, без всяких условий и угроз, зато с незаменимой в этом путешествии скрытой камерой и обещанием заплатить гонорар за возможность просмотреть плёнки до публикации мною фотографий.
Что ж, когда-то Стиан сказал, что сотрудничество с разведкой – это неотъемлемая часть его работы. Значит, и мне стоит относиться к этому так же просто – я ведь ничего не потеряла, согласившись принять помощь отца Рагнара, напротив, только приобрела возможность снимать там, где публично демонстрировать тромскую технику опасно для жизни. Лишь бы нога попала точно на спусковую пружину и не заслонила отверстие для объектива в сумке. А то тут кругом столько всего интересного…
Скрипя колёсами, мимо нас проехала запряжённая волом телега, гружённая яблоками. Вслед за ней потянулась череда мужчин с закинутыми на плечи шестами и подвешенными к ним с двух концов полными коробами орехов. За мужчинами ехали водовозы с огромной бочкой в повозке, потом шли женщины с полными тряпья корзинами на головах.
В городе кипела жизнь, да и сам город источал жизнерадостность своими красками: жёлтые и красные стены домов, роспись на фасадах, даже цветочные мозаики на стенах и изразцы у дверей домов. А ещё мы видели золочёные статуи котов – они были повсюду – у входов в храмы, возле ступеней, ведущих к крыльцу каждого богато украшенного жилища, на площадях в виде лепнины на чашах фонтанов. Коты, котята, котищи – поблёскивающие на солнце статуи всех размеров скалили пасти и выкидывали вперёд когтистые лапы, словно предупреждая – не подходите близко, мы охраняем покой людей, что стоят за нашими спинами. Кажется, эти многочисленные изваяния олицетворяют богиню-кошку Инмулану, ту самую, что покровительствовала Великому Сарпу и сподвигла его завоевать весь континент. Теперь она, видимо, бережёт всё то, что первый из Сарпов заполучил в кровопролитных боях и что его потомки теперь тщательно охраняют.
Поездка по городу радовала мой глаз даже несмотря на жёлтую ткань перед глазами, что заглушала все краски. Не беда, я ведь обязательно увижу всю эту красоту в цвете, когда проявлю плёнку из миникамеры. Эх, жаль только, что объектив в дорожной сумке нацелен исключительно на прохожих и первые этажи. Поэтому великолепный особняк с резными решётками на балконах в кадр не попадёт. И конусовидный храм с шестью ярусами, что устремился навершием в виде застывшего в прыжке тигра прямо в небеса.
Следующим моим разочарованием стал рынок, вернее то, что, спешившись, я уже не могла тайно снять всё обилие тканей, специй, утвари, женских украшений и разнообразной снеди, которые лежали на лотках торговцев. Нажимать лёгким движением ноги на пружину куда легче и незаметнее, чем стоять всё время рядом с лошадью и теребить рукой сумку. Впрочем, именно это мне и пришлось делать, потому что торговцы гневными окриками запретили мне приближаться к их лавкам.