– И власти готовы закрыть глаза на такие выдумки?
– Власти и сами не прочь одевать своих жён и наложниц в красивые наряды.
За нашими спинами скрипнули петли. Мы обернулись, и перед нашими взорами предстал распахнутый шкаф Шиама. Я глазам не поверила, когда увидела полки, плотно уставленные книгами. Нет, даже не книгами – альбомами. По корешкам я поняла, что там стоят журналы мод, сборники репродукций известных тромских и даже аконийских художников прошлых веков, каталоги музейных экспонатов. А ещё там были иллюстрированные путеводители и фотоальбомы.
Проведя пальцем по полке, Шиам нашёл мой чахучанский альбом и тут же вытащил его, чтобы раскрыть на форзаце и продемонстрировать мне мой же фотопортрет.
– Это ты, госпожа. А это, – тут он пролистнул несколько страниц и остановился на вступительной статье с благодарностями, – а это имя Шанти. Стало быть, ты, госпожа, журналистка, а он, как и говорил мне его отец, книгочей и собиратель историй. Ты – фотографируешь, он – пишет.
– Да, господин Шиам, – не стал возражать ему Стиан, – ты прав, Имрана сделал фотографии для этого альбома.
– Не Имрана, – покачал тот головой, а потом закрыл альбом и, водя пальцем, принялся читать моё имя на обложке, – а… Эми-ран Блан-мор-тиль.
Кажется, Шиам не из тех, кто обучен тромской грамоте. Имена и названия худо-бедно он может прочесть, но вот вряд ли обладает большим словарным запасом, чтобы понимать тромский текст. Поэтому он и коллекционирует все эти альбомы, каталоги и иллюстрированные журналы – их язык визуальных образов интернационален.
– Где твоя камера, госпожа Эмиран? – спросил Шиам.
Мне пришлось стянуть с себя жёлтый балахон и продемонстрировать, что та висит у меня на шее.
– Правила этого дома говорят, что, – начал было он, но я всё прекрасно поняла без слов и поспешила стянуть камеру вместе с сумкой для объективов и протянуть их ему.
– Я уважаю правила этого дома, господин Шиам. Я буду признательна, если ты закроешь эти вещи в своём шкафу, и их никто не увидит, как и твои замечательные книги.
Шиам оттаял и благодарно улыбнулся, а потом исполнил мою просьбу и запер шкаф.
– Скажи мне, Шанти, – спросил он его, – неужели ты привёз сюда журналистку, чтобы напечатать книгу о Старом Сарпале?
– Не совсем так, господин Шиам. Здесь мы только проездом. На самом деле наш путь лежит в Румелат.
– Это скопище бешеных ведьм? – ужаснулся он. – В край, где кровавые жрицы делают из мужчин евнухов, а жёны выгоняют мужей из домов? В сатрапию, где вместо сатрапа всем заправляет самозваная царица, а в её дворце льётся кровь замученных пленников? Да проще из арестантской ямы вернуться, чем из Румелата.
– Не переживай, господин Шиам, мы с Эмеран знаем, как не стать добычей камалисток. Мы обязательно вернёмся из поездки домой.
– Ты, небось, и отцу так говорил, когда пять лет назад поехал в Бунгур и на рынке угодил в лапы стражей с печатной картой в сумке.
– То было давно, с тех пор я успел поумнеть и многому научиться.
– Ты-то научился, а что твоя журналистка? Если её кто на улице увидит без этого покрывала, считай, нет у тебя больше фотографа. Украдут, продадут на невольничьем рынке, и будет она до конца дней… а, не важно. Важно, что вы оба вовремя мне на глаза попались. В этом доме вам бояться нечего. Здесь вас никто не обидит. И никто не скажет, что видел вас здесь. А теперь идём, Эмиран, к моей жене. Она покажет тебе женскую половину, где ты будешь жить.
А дальше я ощутила, как время поворачивается вспять, и я снова возвращаюсь во дворец сахирдинского визиря, где женщинам и мужчинам приписано жить раздельно и не видеть друг друга до особого случая.
В отличие от дворца сахирдинского вельможи вилла старосарпальского купца оказалась не такой помпезной и просторной. Здесь не было бассейна в купальне, но здесь и не жило столько женщин, как у визиря. Кроме жены Шиама на женской половине обитали две их юные дочери, почти девочки. Сама мать семейства к моему облегчению оказалась премилой приветливой женщиной и совершенно не походила на Нейлу. Хотя… с недавних пор я ловила себя на мысли, что была бы не против встретиться с ведьмой вновь и задать ей так тревожащие меня вопросы об оборотнях.
Но ведьм и колдуний в доме Шиана не оказалось. Зато здесь гостили две угрюмые и явно чем-то обеспокоенные женщины – сестра Шиама и её молодая прехорошенькая дочь.
– Что с ними такое? – спросила я у жены Шиана. – Как будто у них случилось горе. Неужели кто-то умер? Их муж и отец? Поэтому они перебрались в дом своего родственника?
– Нет, что ты. Ранвир жив-здоров, он на мужской половине живёт. Он ведь Арчану и Ниту сюда в столицу и привёз. Они далеко на севере живут, а в Шамфар их гонцы сатрапа вызвали.