Когда меня волокли через площадь, я ещё пыталась сопротивляться, но благоразумно перестала вырываться из мёртвой хватки стражей, что снова приставили к моему горлу кинжал. Когда меня завели во дворец и сорвали с головы защитный капюшон, я онемела от страха, видя вытянувшиеся лица людей, что пленили меня. Я ждала, что сейчас один из них скажет: "Хватайте тромку, нужно срочно забить её камнями", но услышала от безбородого мужчины, на вид лет сорока, нечто иное:
– Белокожая северная женщина без капли загара и с золотыми волосами. Хм… – задумался он, и подошёл ближе, чтобы заглянуть мне в глаза и долго не отводить пристального взгляда, от которого у меня по спине побежали мурашки. – Золотых волос всё ещё нет в сокровищнице повелителя. Думаю, он будет рад новой жемчужине в своём гареме.
При слове "гарем" меня обуяла дикая паника и я выпалила:
– Если хотите мои светлые волосы, отрезайте их и оставьте себе. Только отпустите меня.
Мужчина в зелёном рассмеялся и сказал:
– Нет, твои волосы усладят взор повелителя только если останутся на твоей голове. А твой стан…
Тут он взмахнул рукой, и человек с кинжалом тут же ухватился за моё мешковатое одеяние и рассёк его одним резким движением от подола до ворота. Я успела только поражённо вскрикнуть, а стражи удивлённо вздохнули, когда увидели камеру на моей груди.
– Коробка с демонами, – шепнули те, что помоложе.
– Камера для шпионажа, – с большим пониманием отреагировали мужчины постарше.
– Я – журналистка, а не шпионка, – вспомнила я выдумку Стиана, которую он скормил Шиаму, когда мы попали к нему в дом. В дом, где я должна была быть в безопасности и где меня подстерегла моя погибель…
Камеру с моей шеи быстро стянул человек в зелёном. Он с интересом покрутил её в руках, а после обратился к притихшей Арчане:
– Откуда ты прознала, что тромская женщина пробралась в Шамфар?
Глаза Арчаны предательски забегали, она опустила голову и произнесла:
– Я увидела её у городских ворот. Подол у неё задрался, когда она лезла на лошадь, а под подолом нога белая-белая.
Наглая лгунья! Мы со Стианом моё одеяние продумали до мелочей. Под жёлтым мешком у меня брюки, а под штаниной длинные гольфы, которые закрывают кожу по икры. Мою светлую кожу разглядеть в городе было невозможно – только в доме Шиана, где я по наивности осмелилась снять накидку.
Так вот в чём дело – Арчана врёт о том, где меня впервые увидела, чтобы не впутывать в эту историю своего брата Шиама. Конечно, она не скажет, что это он укрывал меня в своём доме, иначе она подставит брата под удар. И Стиана тоже…
– Отведите её в купальни и позовите повитуху, – внезапно приказал человек в зелёном прибежавшим в зал слугам, и меня тут же поволокли вглубь дворца.
Всё, чего мне хотелось в тот миг, так это осыпать голову Арчаны проклятиями. И, чтобы они возымели реальную силу, и она навсегда потеряла покой. Но я смолчала. Потому что хотела, чтобы молчала и она – нельзя чтобы женщина рассказала стражам, что в Шамфаре кроме меня есть ещё один северянин. Нельзя, чтобы и Стиана схватили. Может, я и выживу в этом дворце, а вот его при поимке точно обезглавят.
В купальнях служанки под предводительством мерзкой старухи сорвали с меня блузку и брюки с бельём, а после навалились на руки, которыми я пыталась отбиваться, силой развели ноги и устроили позорную процедуру, после которой карга надменно изрекла:
– Ты не девица.
– Конечно, нет, – огрызнулась я. – У меня есть муж.
– Да? И где же он?
– Дома. Ждёт, когда я вернусь из поездки.
– И где же кольцо на безымянном пальце? Я помню, все замужние тромки носили кольца, которые им надевали мужья в день свадьбы.
Проклятье… помолвочное кольцо я для удобства сняла и положила в дорожную сумку, чтобы металл не натирал палец в душном костюме, где руки вмиг покрываются испариной. А сумка осталась у Стиана…
– Да ты просто блудница, – заключила повитуха.
– Да, я блудница, – горячо поддержала я её – Я беспутная женщина и поэтому не подойду вашему правителю.
– Зато на кухню сгодишься полы намывать. Хотя… пусть Сеюм решает, что с тобой делать.
– Кто такой Сеюм? – только и спросила я.
– Старший евнух. Подчиняйся ему, если хочешь выжить во дворце. Тебе здесь придётся несладко, уж поверь мне.
По команде повитухи прислужницы притащили для меня какое-то бесстыдное полупрозрачное тряпьё, которое здесь называлось "изысканным одеянием для услады взора повелителя". Я категорически отказалась надевать это непотребство, но повитуха сказала, что тогда я могу идти к старшему евнуху голой.