Дама неспешно ступала вдоль шеренги, искоса кидая на очередную наложницу взгляд из-под густых ресниц. Сеюм неустанно следовал за ней, сжимая в руках уже знакомую мне амбарную книгу, но остановился, стоило и женщине задержаться на месте рядом с девушкой, что стояла, словно статуя и боялась даже пошевелиться.
– Зинат, – обратилась к ней дама и протянула деревянную табличку в виде узкого прямоугольника с резными надписями, – повелитель выбрал тебя. Почти его своими ласками этой ночью.
Та самая Зинат, что не так давно пыталась утопить свою соперницу Каждал в бассейне, не сказала ни слова, а только степенно поклонилась и приняла табличку, чтобы прижать её к груди. Представляю, как ликует сейчас её сердце. Но при этой даме она почему-то предпочитает держать лицо и делать вид, будто не к любимому мужчине скоро попадёт в спальню, а попросту отправится исполнять свой долг.
Стоя за спиной дамы, Сеюм тут же открыл книгу и начал вносить записи, пока его помощники придерживали эту махину. Дама же тем временем двинулась вперёд, держа в руке ещё одну табличку и бросая на наложниц мимолётные взгляды.
Когда она остановилась возле меня и даже развернулась, чтобы поднять голову и заглянуть мне в глаза, я поняла, что ещё немного и закричу от страха и обиды. Нет, этого не может быть! Сеюм же обещал, что со мной этого сегодня не случится!
Дама всё смотрела на меня своими чёрными, пронизывающими до глубины души глазами, а я в это время успела представить самое худшее, что может случиться со мной. Но вдруг она сказала:
– Ты новая наложница? Я не видела твоего имени в списке.
Взгляд её стал ещё суровее, но, кажется, недовольство было обращено вовсе не мне.
– Моя госпожа, – тут же извиняющимся тоном шепнул ей из-за спины Сеюм, – Имрана прибыла во дворец только днём, и ещё не готова предстать перед повелителем. Она слишком мало знает о здешних порядках. Я счёл разумным дать ей три дня, чтобы лучше узнать дворец и его законы. Я хотел…
– Довольно, – властно оборвала она его по полуслове и снова обратилась ко мне. – Ты знаешь тромские науки? Науки о законах природы и законах людей?
На миг я растерялась от столь неожиданного вопроса, но всё же собралась с мыслями, чтобы сказать:
– Прости, госпожа, но тромские науки мне не знакомы. Я и по-тромски не очень-то хорошо говорю.
– Так ты не тромка? – проскользнули нотки интереса в её голосе. – Кто же ты?
– Аконийка, госпожа. Моё родное королевство расположено к западу от Тромделагской империи и издавна с ней враждует…
– Завтра придёшь в мои покои до полудня, – так же властно оборвала она меня на полуслове и тут же отвернулась, чтобы последовать дальше.
Сквозь ворох ревущих мыслей я услышала, как вторую табличку с приглашением в покои сатрапа получила наложница Каджал. На этом дама в сопровождении Сеюма покинула зал, а девушки начали разбредаться по своим спальным местам.
Я шла за ними и всё пыталась понять, чем же придворную даму так заинтересовало моё аконийское происхождение. Да и кто она такая? Главная фрейлина, распорядительница гарема? И что ей нужно от меня? Надеюсь, она не казнить меня собралась. А, может, с её помощью я смогу покинуть дворец? Вдруг старосарпальские реваншисты только тромок могут делать рабынями, а вот трогать акониек им не велит закон и страх перед Аконийским королевством? Вдруг завтра меня освободят?
Да кого я обманываю… Наша королевская армия не способна напугать никого, кроме волков в приграничных лесах. Сам верховный царь Сарпаля не посчитался с интересами аконийской концессии и выгнал всех горнодобытчиков из Чахучана. Так что глупо ждать, что завтра меня чудесным образом освободят. Хоть бы не четвертовали, и то будет хорошо.
Дойдя до своей тахты, я уселась на неё и почти уговорила себя лечь и заснуть, но тут моё внимание отвлекло странное действо возле выхода из зала: выбранная сатрапом Зинат скинула с себя всю одежду на глазах у молодых евнухов без всякой тени стеснения на лице. Всё, что теперь на ней было, так это поблёскивающее от огоньков свечей колье с бриллиантами, что спускалось по шее к ложбинке между грудей, и расшитый золотом пояс, что был обёрнут вокруг талии и спускался своими концами к коленям, прикрывая лобок. Вот и всё одеяние – видимо, сатрапу большего и не нужно.
Только я подумала об этом, как вдруг служанка Зинат смела с пола брошенную одежду, а один из евнухов набросил на плечи наложницы широкий плед, завернул её в него, а другой евнух одним выверенным движением закинул девушку себе на плечо и унёс её прочь из зала.