– И мой кулон на цепочке забирай.
– И мой браслет.
– И колье с гранатом.
– А вот тебе шкатулка для всех этих богатств. С замком и ключиком.
Меня просто завалили драгоценностями, а я только кивала, обещала сделать всё в лучшем виде и складывала подношения в ту самую шкатулку с замком, что больше походила на небольшой сундучок. Конечно, я сделаю самые лучшие их портреты. Куда я денусь?
– А, это у тебя браслет Сулочаны? – неожиданно услышала я слова Шрии, когда присела на тахту и принялась снимать с себя взятки от старших наложниц.
– Сулочана, это… – задумалась я и припомнила, – Та самая младшая жена, из-за которой погибли наложницы и тромский фотограф? А как её браслет попал ко мне?
– Тебе лучше знать, кто его тебе дал.
– Старшая наложница, я не помню её имени. Но как он попал к ней?
– Очевидно, господин подарил.
– Подарил браслет покойной жены? – всё ещё не могла понять я.
– Так ведь после смерти Сулочаны всё, что было у неё, унаследовал господин. И когда любая из нас умрёт, всё подаренное господином снова вернётся ему. И он будет дарить эти браслеты и кольца новым наложницам. А потом они снова вернутся к нему, и он снова будет их дарить. А когда умрёт он, их будут дарить своим наложницам его сыновья. А ты что, думала, драгоценности Сулочаны сгинули вместе с её распоротым телом в Колодец Забвения?
Если честно, я ничего не думала, но такой практичности от сатрапа и вправду не ожидала. А он молодец – у него здесь почти что безотходный круговорот ювелирных изделий от одной девушки к другой. И он никогда не будет в накладе, никогда не разорится на подарках своим любовницам и жёнам. Это женщин можно менять, убивать, отсылать с глаз долой в Дом Тишины. А колечки и серёжки всё равно должны остаться во дворце. Кроме тех, что я увезу с собой, разумеется.
Но вот что-то мне неприятно держать при себе браслет той злодейки, по вине которой погиб мой коллега. Избавлюсь от него сразу же, как только прибуду во Флесмер. А ещё по возвращении я обязательно отыщу родственников Торельфа Акнеса и принесу им горестную весть о том, куда на самом деле он запропастился и почему так долго не возвращается домой.
Да, в лаборатории я кое-что нашла – чек в ящике с плёнкой, где был указан адрес магазина фототоваров, перечень покупок и имя заказчика. И я непременно наведаюсь в этот магазин и попробую разузнать у владельца хоть какие-то сведения о Торельфе. Наверняка он должен знать в лицо одного из самых щедрых своих покупателей. Может, он даже выведет меня на след его семьи. Вот им-то я обязательно и расскажу обо всём том, что творилось во дворце сатрапа и из-за чего погиб Торельф. Пусть знают, кто виноват в его гибели. Они не должны оставаться в неведении и тешить себя надеждой, что однажды он к ним вернётся. Не вернётся. Как и мой брат Лориан не вернулся ко мне.
А ведь я до сих пор не знаю, где и как он разбился. И, пожалуй, никогда не узнаю. И это неведение до сих пор время от времени вселяет в меня щемящую сердце надежду, что он спасся и теперь выживает где-то на необитаемом острове в ожидании проплывающего мимо корабля. Кажется, даже Леон в это верит. Незадолго до нашего со Стианом отъезда в Старый Сарпаль Леон звонил ему и просил передать мне, что он воспользовался своим высоким званием героя авиации и попал в архив министерства воздушного транспорта. Леон сказал, что там он отыскал полётную документацию последнего рейса, в который отправился Лориан. И маршрут полёта явно отклонялся от намеченного на восток. Почему? Леон не знал. Не знала и я. Но стоило мне это услышать, как надежда снова царапнула меня острым коготком по сердцу. А потом разум вступился за здравый смысл, и я поняла, что на востоке всё равно только океан и ни одного клочка суши. У Лориана не было шанса на спасение… А у меня есть. Осталось только отснять все фотоматериалы и напечатать альбом, а потом отчалить домой. Я уж точно не стану пропавшей без вести. Я вернусь и докажу всем, что герцогиню Бланшарскую не сломить и не растоптать. Особенно сарпальскому деспоту с его армией евнухов и стражей.
Ночью мне снился сон. Я видела Стиана, непривычно бледного и измождённого. В его глазах читалась тоска и страх, но он смотрел на меня и явственно говорил:
– Эмеран, не бойся и не отчаивайся. Я скоро приду к тебе. И мы снова будем вместе. Я заберу тебя. Я вытащу тебя оттуда.
– Что? Куда ты придёшь? Откуда вытащишь?
Его слова отчего-то напугали меня, а он так ничего мне и не ответил. Внезапно я увидела струйку крови, что сочится из шеи по его груди, а в следующий миг фигура Стиана начала таять на моих глазах пока не растворилась к кромешной тьме.