– Да, понимаю, – пришлось кивнуть мне. – Я, правда, понимаю тебя. Ты права, женщина не должна терпеть унижения ради мифической свободы. Это не свобода, а самый худший вариант внутреннего рабства. Если здесь ты чувствуешь себя лучше, значит, твоё место здесь.
– Да, здесь я чувствую себя лучше. Ты даже не можешь представить, насколько. Ты ведь никогда не была бедной и тебе не приходилось терпеть домогательства мужчин, от которых зависит, будет ли у тебя работа, или ты вернёшься с Макенбаи в Рювелан на вонючий рыбный завод.
– Хм… Зато я не в первый раз оказываюсь похищенной ради удовлетворения чужой похоти. И второй раз я намерена выпутаться из этой истории без репутационных и моральных потерь.
– Удачи тебе, – не слишком-то искренне кинула она на прощание, а после отправилась прихорашиваться в ожидании построения после вечернего гонга.
Сегодня сатрап выбрал себе на ночь аж четырёх наложниц, но Кирти среди них не было. Что он собирался делать с таким количеством девушек, я представляла слабо, а ведь порой он вызывал к себе и пять и даже шесть наложниц. По-моему, с половиной их них он собирается просто побеседовать, как со мной когда-то. Зато Сеюм запишет в книгу соитий, что могучий повелитель за лунный месяц может сотню раз доказать свою мужскую силу всем без исключения представительницам славных старосарпальских семей.
Если вдуматься, гарем – это такая глупая затея. Он же по сути дела никому всерьёз не нужен. Родители не хотят отдавать сюда своих дочерей, но приходится. Сатрап вынужден со всеми ними спать, хотя желания и сил на всех уже не хватает. И только старший евнух всегда при деле – сначала подыскивает для гарема новых девушек, потом ведёт реестр ежевечерних свиданий с ними. Кажется, по-настоящему гарем нужен только Сеюму и его евнухам – так у них хотя бы есть работа. Но что-то я очень сильно сомневаюсь, что хоть кто-то из них по собственной воле в детские или отроческие годы лишился своего мужского естества ради сомнительного счастья служить во дворце.
Как не взгляни на гарем со всех точек зрения, а это просто бессмысленная и беспощадная традиция, которая сделала своими рабами сотни людей – и девушек, и евнухов, и самого сатрапа. Они все заложники древнего уклада жизни, который не отвечает их интересам и чаяниям. Им бы всем вспомнить, в каком веке они живут, но… Это ведь Сурадж решил, что старому Сарпалю не нужен прогресс и тромские новшества. Ну, раз так, пусть и дальше живёт по заветам своих предков – как пресыщенный царёк среди выдрессированных невольниц и заискивающих слуг.
Весь следующий день из-за непогоды я вынуждена была заниматься проявкой плёнок и печатью выбранных Сеюмом полноформатных портретов. Но когда я показала их старшему евнуху, что пожаловал в лабораторию, он отчего-то не пожелал с ними ознакомиться, а только сказал:
– Идём со мной. Повелитель ждёт тебя.
– Меня? Для чего?
– Узнаешь у него сама.
Я была заинтригована и растеряна. Следуя за Сеюмом через длинные и путаные коридоры, я всё гадала, что задумал сатрап Сурадж. Надеюсь, он не выговор мне за медлительность в работе хочет вынести. Я не виновата, что начался сезон дождей, и солнце постоянно заволакивают грозовые тучи. Хотя, когда сверкают молнии, и яркие вспышки проникают под стеклянный купол, купальни смотрятся очень даже эффектно. Правда, девушки всё время вздрагивают, а кошки норовят вырваться из их рук и убежать прочь.