Когда за очередным поворотом показался выход в посеревший после недавно прошедшего ливня сад, я окончательно растерялась.
– Куда мы идём?
– Увидишь.
Мне уже не хотелось никуда идти, тем более в мягких тапочках по мокрой траве, но тут к выходу подбежали четверо евнухов, что несли на своих плечах закрытую кабину на двух длинных палках.
– Садись в паланкин, Имрана. Тебя отвезут на встречу с повелителем.
– И долго будут везти?
– Ты не успеешь сосчитать до десяти.
Как же я не люблю паланкины… Но делать нечего, придётся залезать внутрь и корить себя за то, что четверо мужчин вынуждены тащить меня на своих плечах, словно они тягловые животные, а не люди.
Сидя в коробе без окошек я упиралась руками в раскачивающиеся стены и вслушивалась в голоса снаружи.
– Расступись!
– Обожди!
– Дорогу!
– Кто идёт?!
– Гостья для повелителя!
Внезапно паланкин опустился, и евнух открыл мне дверцу, чтобы выпустить наружу. А впереди был вход в небольшой павильон, остеклённый цветной мозаикой. Цветы, павлины, обвешанные плодами деревья – такими сюжетами были устланы покрытые каплями стены.
Я вошла в павильон, и будто очутилась внутри калейдоскопа. Здесь всё сияло и переливалось разноцветными огнями: ковры, статуи кошек, стол с яствами, просторный диван с многочисленными подушками и Сурадж, раскинувшийся на нём.
– Заходи. Я ждал тебя.
Я немного опешила, увидев просторное ложе вкупе с сатрапом, но заметив на столе кофейник и разлитый по маленьким чашечкам напиток, всё же остановилась на версии, что меня пригласили на деловую встречу, а вовсе не на свидание.
– Основная часть альбома будет готова через три дня, – присев на диван начала отчитываться я, – если мне удастся уговорить госпожу Нафису позировать мне хотя бы час в любой части дворца, где ей захочется. А потом я непременно займусь печатью фотографий всех твоих жён и наложниц, господин. С фотографиями служанок придётся подождать. Господин Сеюм сказал, что их на женской половине больше восьми десятков и только пятьдесят восемь достаточно молоды и хороши собой, чтобы позировать для альбома. Он уже составил список девушек, я приготовила ящик с фотоколбами для съёмки в полутёмных помещениях. Так что ещё неделя, и дополнительное приложение к альбому тоже будет готово. Раньше не получится, как бы мы оба этого не хотели.
Я выпалила всё это и перевела дыхание, чтобы добавить пару фраз про оплату моей работы и условия освобождения, но тут сатрап с загадочной улыбкой изрёк:
– Женщины в твоём королевстве всегда такие суровые и серьёзные?
– Когда говорят о делах, то да, – не понимая, куда он клонит, ответила я.
– Но кто сказал, что я пригласил тебя сюда для разговоров о деле?
– А о чём тогда ты хотел со мной поговорить, господин?
– О женщинах в твоём королевстве. О мужчинах. О короле и королеве. О принце и дворце. О тебе. Расскажи мне о своей родине. Какая она, какие нравы в ней царят, какие порядки господствуют. Правда ли, что аконийцы совсем другие, нежели тромцы? Правда, что вы более просвещённые и никогда не принижаете чужую культуру и обычаи? А ещё вы умеете держать слово и выполнять обещания в точности, как было оговорено. И на вас всегда можно положиться даже в денежных вопросах. Правда ли всё это?
О, да не иначе этот ретроград, что собственными руками уничтожил в Старом Сарпале тромскую концессию, вдруг понял, что без иностранных специалистов его сатрапия не то что застряла в дремучих веках, но и вовсе рискует погибнуть и раствориться в небытии без должной медицины, образования и достойной оплаты труда для каждого подданного? Ну что ж, раз раскаявшийся повелитель хочет знать, так ли хорошо Аконийское Королевство, чтобы завязать с ним сотрудничество на государственном уровне, я поведаю ему всё, что знаю о своей родине в самых радужных красках.
На рассказ ушла целая неделя: каждый день после полудня Сеюм исправно приводил меня к стеклянному павильону, где меня уже ждал сатрап Сурадж. Мы говорили о разном: о политике, фондовой бирже, банках, больницах, школах, рынках и магазинах. Да, может, я и не самый компетентный собеседник в данных вопросах, и все скрытые механизмы власти и экономики моему пониманию не особо доступны, но я хотя бы попыталась в общих чертах описать, как живёт Фонтелис и чем дышит. Но о том, что королевство в сравнении с Тромделагской империей явно в кризисе из-за своей технологической отсталости, я благоразумно промолчала. Не буду напоминать сатрапу о его заклятых врагах, а то мало ли – голова-то у меня одна.