– Ему не нужен портрет старшей жены? Ну да, она же бывает с ним каждое полнолуние, и выбирать её и так не из кого.
– Глупая. Нафиса – единственная, кому дозволено проводить с господином всю ночь. Всю. Никто не посмеет выгнать её из его покоев. Даже Сеюм. Даже сам господин. Он ведь ждёт эту единственную ночь в месяце, чтобы быть с Нафисой и не отпускать её от себя. То, что она первой из всех девушек появилась во дворце и её выбрала в жёны господину его мать, не значит, что он не любит Нафису. Очень любит. И очень дорожит ею. Глупые девушки, которые рядятся в лучше платья и хотят обольстить господина, чтобы стать его третьей младшей женой, этого не понимают. Его сердце уже занято, и никакая третья жена не заставит его забыть о Нафисе.
– Ладно, господин любит свою единственную старшую жену, – не стала спорить я. – Но каким образом это мешает ей сняться для альбома?
– Я же говорю тебе, сам господин попросил её отказывать тебе всякий раз, как ты заговоришь о портрете. Ведь если ты его сделаешь, тебе больше нечем будет здесь заняться.
Не чем заняться? Да я с утра до вечера только и делаю, что разрываюсь между своими учениками, фотолабораторией и местами съёмки. Уже третью неделю подряд. Без лишней минуты на отдых. Да я на износ работаю, чтобы поскорее покинуть дворец. Что сатрапу с Нафисой ещё может быть нужно от меня? Портреты всех отпрысков Сураджа? Пусть сначала заплатит за выполненную работу. Что-то он старательно обходит стороной тему моего гонорара, будто и забыл об этом. Думает, я буду довольствоваться только кольцом-змейкой? Ничего подобного.
На следующий же день я отыскала Сеюма, чтобы спросить его:
– Когда я получу оплату за свою заботу?
– Когда закончишь её, госпожа мастер.
– Я не могу её закончить, если госпожа Нафиса ведёт себя как капризная девочка.
– Осторожнее, Имрана, – одёрнул он меня, – да будет тебе известно, что здесь даже у стен есть уши. Или ты хочешь остаться сегодня без ужина?
Нет, оказаться запертой в лаборатории на весь вечер, а то и всю ночь я точно не хочу.
– Ладно, – пришлось сказать мне, – Я не указ госпоже Нафисе. Она вольна поступать так, как считает нужным. Но я хочу спросить тебя. Где двадцать седьмая младшая наложница? Ты уже нашёл её? Учти, у меня нет времени ждать, когда она появится во дворце, чтобы сделать фотоснимок. Не приведёшь её ко мне – я уеду домой, и альбом останется неполным. И господин Сурадж тебя за это точно не похвалит.
Сеюм смотрел на меня так, будто хотел, чтобы я провалилась сквозь землю и больше не нервировала его дурацкими вопросами. И всё же он взял себя в руки, чтобы процедить:
– Жди. Я всё сделаю, если ты этого так хочешь.
– Так хочет господин Сурадж, – напомнила я, но старший евнух не стал меня больше слушать и пошёл по своим делам.
В это же день на встрече с Сураджем я пожаловалась ему:
– Господин, почему окружающие тебя люди хотят убедить меня, что ты не способен держать своё слово?
О, как он посуровел, услышав это. А как нехорошо блеснули его глаза. Надеюсь, не с таким взглядом он когда-то взялся за саблю и зарубил кучу людей, а то мне явно грозит беда. Вон, инкрустированный камнями кинжал на его поясе очень уж длинный. Таким можно запросто отделить голову от тела.
– Кто смеет порочить моё имя? Кто тебе сказал, что я не хозяин своего слова?
– Твоя старшая жена и старший евнух. Они мешают мне работать и делают всё, чтобы я не закончила твой заказ, а ты, стало быть, не отпустил меня домой. Как же так? Почему они не хотят, чтобы ты увидел великолепный альбом с красавицами из твоего гарема? Может, они сговорились? Может, они задумали какую-то интригу и не хотят, чтобы ты знал в лицо всех прелестных обитательниц женской половины?
На самом деле, у меня не было иллюзий, будто Сурадж ничего не знает о намеренной задержке работы над альбомом. Мне просто хотелось вывести его на откровенный разговор и услышать его позицию из первых уст.
– Ты так сильно торопишься домой? – спросил он.
– Конечно. Ведь там меня ждёт мой любимый мужчина.
– А ты уверена, что ждёт? А вдруг он уже позабыл о тебе? Вдруг он уже нашёл себе новую маркизу.
– Нет, такую как я он больше не найдёт.
– В твоём королевстве мало маркиз?
Так, что это ещё за намёки? Куда он клонит? Почему пытается убедить, что дома меня никто не ждёт? Чтобы я подольше погостила во дворце, чтобы согласилась на второй заказ? Так бы прямо и сказал.
– Господин, ты хочешь, чтобы я сделала портреты всех твоих детей?
– Детей? – удивился он. – А ты можешь?
– Нет. У меня кончаются материалы для печати, – пришлось соврать мне. – К тому же мне ещё не заплатили гонорар за альбом.