Я подскочила на месте, увидев моего любимого, а он тут же направился ко мне, подтягивая поводок, что был привязан к ошейнику Гро.
– Это и есть твой носильщик? – с какой-то странной интонацией спросила Алилата.
– Мой проводник и помощник, – поправила я.
Стоило Стиану вместе с Гро приблизиться к нашему столу, как сёстры-камалистки тут же повскакивали со своих мест и метнулись за спину царицы.
– Моя госпожа, не дай ему приблизиться к тебе. Его зверь может укусить и растерзать тебя.
– Не может, – уверенно произнесла царица.
Во всём её виде появилась такая стать, такая невероятная внутренняя сила, что я поняла одно – царица Алилата никогда и ничего не боится, потому что она всесильна и несокрушима. Благодаря познаниям в колдовстве, покровительству Камали или собственному характеру, но она точно знает себе цену. И все вокруг это видят и чувствуют, и потому признают своей царицей эту необычайную женщину.
– Подойди ближе, проводник, – сказала она Стиану и повелительным жестом указала на освободившийся стул напротив меня. – Садись, выпей вина, отведай угощений. Твоя хозяйка так переживала о тебе, что я решила позвать тебя на пир в честь обретения головы царицы Генетры.
Как же меня покоробило это её "хозяйка", будто я владелица какой-то собаки или коня. Но Алилату ничего не смутило. И Стиан не подал виду, что у него хозяев нет. Он так внимательно, почти заворожённо смотрел на царицу, что моё сердце на миг сразил укол ревности. Правда, я быстро взяла себя в руки, поняв одно: если Стиан и любуется Алилатой, то только потому, что она та самая загадочная царица Румелата, о которой он так много слышал и вот теперь увидел её воочию.
– Благодарю, госпожа, – опомнившись, опустил он глаза, что вызвало у Алилаты загадочную полуулыбку-полуухмылку.
Стиан сел за стол и вскоре рядом с ним возник Сеюм, нервно поправляющий перекинутую через плечо сумку. Как же он изменился – в Старом Сарпале это был всесильный распорядитель гарема, повелитель девичьих жизней, а теперь, вернувшись на родину, он снова стал опальным монахом-сестроубийцей, чья жизнь с момента суда до сих пор находится в руках Алилаты. Сейчас он так заискивающе на неё смотрел, так ждал от неё хоть слова, хоть взгляда в ответ, но она лишь раздражённо махнула рукой и указала Сеюму на свободный стул рядом со Стианом.
Пока слуги подносили новые блюда и кубки, Стиан бросил на меня молчаливый взгляд, полный тревоги и немых вопросов. Я послала ему свой растерянный взгляд в ответ. Гро же тем временем немного покрутился, и хотел было улечься под столом, но тут рука царицы нежданно потянулась к его носу.
– Смотри на меня, дикий зверь, – словно гипнотизируя его, сказала она, – внемли мне. Подчиняйся.
Гро так и замер на месте и даже перестал моргать, а царица под обеспокоенный шёпот сестричек-камалисток коснулась пальцем его переносицы и повела им вверх ко лбу.
– Внемли, слушайся меня, – прикрыв глаза, шептала она, словно погружаясь в дебри чужого сознания. – Открой свой разум. Покажи, кто ты есть на самом деле.
Все вокруг затаили дыхание, наблюдая за этим действом. Кажется, гостьи на пиру ждут какого-то чуда. Например, что Гро впустит в свой разум волю Алилаты, и царица станет управлять им как марионеткой. Или что через Гро она проникнет в разум его хозяина и сделает своей марионеткой Стиана.
От мысли о последнем я пришла в ужас. Я была готова подняться с места, кинуться к Гро, чтобы оттащить его от опасной чародейки, но тут Алилата открыла глаза и с нескрываемым разочарованием изрекла:
– Это никакой не дикий шакал, – тут она метнула грозный взгляд в сторону сестричек и сказала, – это просто пёс. Большой северный пёс с голубыми глазами, и к тому же трусливый.
Услышав это, люди облегчённо вздохнули, кто-то даже поддел Шепси и Шукету за то, что они такие паникёрши и спутали приручённого зверя с диким. А Алилата тем временем уже вовсю поглаживала Гро за шею, а тот так и норовил в благодарность лизнуть ей руку.
– Твой пёс умеет бояться людей, но не умеет их ненавидеть, – заметила Алилата. – А ты? Ты боишься меня?
Стиан немного подумал и сказал:
– Я сражён твоей красотой и рассудительностью, госпожа, и потому ещё не знаю, стоит ли мне тебя опасаться.
Алилату отчего-то рассмешил его ответ, и она сказала:
– Ты лжец. Всякий, кто живёт на востоке, знает, что я ведьма и погубительница мужчин, от которой не стоит ждать пощады. Даже малым детям известно, что нет на этом свете никого ужаснее, чем правительница Алилата из рода Румелов. Любой старосарпалец, увидь он меня, пал бы ниц и просил о пощаде. А ты не падаешь. Почему?