Акана смотрела мне вслед, пока я ковыляла по коридору и заглядывала в каждый закоулок, чтоб позвать Гро. А потом я скользнула за поворот и, превозмогая боль, рванула вперёд к лестнице, пока жрица не видит меня. Ну же, Гро, где ты? Ты уже напал на след Стиана? Ты приведёшь меня к нему?
– Гро, старичок, ко мне, – звала я его. – Ко мне, пёсик.
Через десять минут скитаний я нашла его на самом верхнем этаже под дверью напротив витража из красных и жёлтых стёкол. Он озабоченно смотрел на цветные солнечные зайчики, что вместе с закатными лучами распластались по двери, и скрёб лапой по порожку.
– Что, ты его чуешь? – с надеждой спросила я – Он там?
Кажется, момент истины близок. Мы у цели. Осталось только открыть дверь и…
Вдали послышались одинокие шаги. Проклятье, это Акана следит за нами? Как же она мне надоела. Ещё не хватало, чтобы мы попались ей на глаза.
Недолго думая, я распахнула дверь, и Гро пулей рванул внутрь. Пришлось поторопиться, чтобы настигнуть его. Пока я запирала дверь и прорывалась вперёд через ряды зачем-то развешанных здесь красных простыней, поодаль послышался уверенный протяжный лай и его звонкое эхо. Кажется, впереди большое помещение. И нечто крайне заинтересовавшее Гро.
Борясь с развевающимися тряпками, я побрела к источнику звука, как вдруг услышала откуда-то снизу до боли знакомый голос:
– Гро? Тихо, старичок, тихо. Лежать. Ждать.
Стиан! О боги, мы нашли его. Он здесь, он рядом!
Не помня себя, я устремилась вперёд. Сорвав очередную занавесь, что застлала мне в лицо, я ринулась на свет и вдруг увидела купол над головой, а под ним пустоту. Я едва успела уцепиться за перила, чтобы не рухнуть вниз, а там внизу…
Я словно оказалась на галёрке, а вместо партера увидела роскошно обставленный зал с многочисленными креслами, уставленными изысканной посудой столиками, кадушками с разлапистыми пальмами, коваными светильниками с замысловатыми узорами и одной необъятной кроватью.
Помещение утопало в закатных лучах, что прорвались через высоко установленные окна с такими же красными и жёлтыми стёклами, что я видела в коридоре. Зал будто погрузился в красное марево, он словно утопал в крови. И посреди этого гнетущего моря стоял Стиан. О боги, как же он прекрасен. Шёлковые одежды, зачёсанные назад шелковистые волосы… Даже вновь отрощенные усы и пластина Сураджа на его груди не портят впечатление, ведь это по-прежнему мой Стиан…
Я хотела крикнуть, подать ему знак, что я здесь, как вдруг где-то в стороне послышался шум. Стиан замер и уставился на огромную дверь, а я поняла, что не успею и слова ему сказать. Надо скорее искать укрытие, пока меня здесь не заметили, иначе побегу не бывать.
Я поспешила опуститься на пол и накрыться красной тряпкой, что ещё недавно драпировала галёрку. Затаив дыхание, я принялась вслушиваться, что же происходит внизу и внезапно почувствовала чьё-то тяжёлое дыхание рядом. Ох, это же Гро, а я чуть было ни подумала… не важно.
Пёс растянулся на полу, прижал морду к лапам и внимательно смотрел вниз. Надо бы и его накрыть красной тряпкой, чтобы нас обоих не заметили. Главное, чтобы он не забыл о повелении хозяина замереть и молчать.
Внизу с лязгом распахнулась дверь, и десяток служанок ворвались в зал, неся в руках блюда с едой и свечи для канделябров. Они суетливо пропорхнули мимо Стиана и принялись расставлять посуду на столах, а он, бросив взгляд на тарелки с едой, мрачно заметил:
– Здесь больше одной порции. Она опять придёт сюда?
Ответом ему было молчание. Кажется, девушки боялись даже глаза на него поднять, а Стиан снова спросил:
– А вино почему откупорено? Она уже что-то подлила мне для большей сговорчивости?
И снова тишина. Расставив блюда, девушки принялись зажигать свечи и фитили в масляных лампах. И все до единой они старательно делали вид, будто Стиана здесь нет.
– Ну, кто-нибудь, скажите мне хоть слово. Хотя бы сегодня. Так же с ума сойти можно. Ну, почему вы все молчите? Она вам приказала?
В ответ на это девушки просто выбежали прочь из зала, и стражи по ту сторону немедля заперли двери. И тут Стиан схватил так непонравившуюся ему бутыль и запустил её в стену под высоким окном.
Осколки со звоном осыпались на пол, красная лужа разлилась по красному полу, а Стиан в бессилии рухнул на софу рядом со столом и закрыл лицо руками.
О боги, никогда не видела его таким. Он здесь что, в изоляции с того самого дня, как мы оказались во дворце? Царица заперла его в этом зале и запретила слугам общаться с ним? И он не выходит из этого жуткого помещения, что целый день утопает в непривычном для глаза красном цвете? Какой ужас, теперь я понимаю всю глубину его отчаяния.