– Конечно, будет. Но у него ничего не выйдет.
– Откуда в тебя эта уверенность?
– Всё от тех же сведущих людей. Они говорят, что Сурадж сел на корабль и поплыл на запад, чтобы упасть в ноги царю Фархану и просить его о помощи. Но царь ему не поможет. Он при смерти, об этом знают все даже в Старом Сарпале.
– Царь Фархан поправится. Рядом с ним знающие лекари. Даже из северо-западных земель, как я слышал.
Алилата заливисто рассмеялась:
– Лекари из северо-западных земель? Три дня назад я спросила голову ненасытного сатрапа Карибаила, чем болен царь Фархан, и она ответила мне, что всему виной знахари с севера, которые привезли на Запретный остров чуму в стеклянной бутыли и назвали её эликсиром долголетия. Эти знахари и отравили Фархана, а вместе с ним и всю его семью. Голова Карибаила сказала, что царь не выживет и отправится в Пустошь Забвения, прежде чем Сурадж доплывёт до Запретного острова. А это значит, что некому будет помогать Сураджу возвращать трон. Сыновьям Фархана ещё нужно исцелиться от чумы, а потом решить, кто из них достоин царского трона. Им не будет никакого дела до Старого Сарпаля. Так что не бойся, ты можешь спокойно вернуться в Шамфар, где тебя так ждут. Я дам тебе воинов для личной гвардии, дам советников. Тебе не придётся ломать голову, как быть и что делать. Тебе всё расскажут и подскажут знающие люди.
– Ясно. Хочешь править Старым Сарпалем чужими руками.
– Очень хочу. Но прежде чем ты отбудешь в Шамфар, мне нужно от тебя кое-что ещё.
– Что? – с явным подозрением в голосе спросил он.
– Ты должен стать моим мужем, моим царём и отцом нашего дитя.
О нет, да она с ума сошла. Что он должен? Спать с ней ради призрачной возможности оказаться на свободе?
– Вместе мы вскоре будем править всем Восточным Сарпалем, – продолжала она, – а наш наследник рано или поздно получит в свои владения весь континент. Понимаешь? Твоё семя даст начало новой династии. Твои потомки будут править половиной мира. Твоё имя останется в веках. И никто не вспомнит, что ты происходишь их рода простых охотников.
Наступила тишина: гнетущая и тяжёлая. И потом я услышала смех Стиана – заливистый и озорной.
– Что ты смеёшься? – недовольно вопросила Алилата. – Что смешного?
– Твоё предложение. Скажи, ты правда думаешь, что я куплюсь на эти слова о великом имени и славных потомках? Думаешь, я совсем дурак?
Кажется, Стиану удалось смутить царицу, и в её голосе появились нотки замешательства:
– Я знаю, ты неглуп, ты учёный муж…
– Вот именно. И изучаю я предания и легенды Сарпаля. Помню, в Ормиле мне рассказывали историю о твоей славной прародительнице Тишат. Кажется, она хотела развестись со своим мужем и сатрапом Абисегером, после того как родила от него трёх сыновей, которые никак не могли претендовать на румелатский престол. Но Абисегер был против, поэтому Тишат устроила заговор и его попросту казнили. Потом у Тишат был второй муж, но от него она так и не понесла в течение года, поэтому он тоже пал жертвой придворных козней. Кажется, третий брак принёс ей долгожданную наследницу, и больше Тишат вдовой не становилась.
– О, это было так давно, в дни, когда старосарпальские советники плели козни при Румельском дворе. Это они жаждали скорого рождения наследницы, и считали, что семя Абисегера на это не сгодится.
– Как удобно все списать на происки старосарпальцев. Но, знаешь, отчего-то мне кажется, что эти их методы и тебе не чужды.
– Что, – повеселел её голос, – боишься, что твоё семя окажется слабым?
– Я боюсь, что каким бы ни был результат, ты всё равно прикажешь меня казнить. Родится дочь или сын, тебе не важно. Мальчик по твоему разумению должен будет унаследовать старосарпальский трон, а вот девочка получит оба престола. А может, ты придумаешь что-то ещё. Но мне это и не важно. В любом случае, став отцом, я уже буду не жилец.
– Не бойся, ты слишком хорош, чтобы лишать тебя головы. Но слишком плох, чтобы отцеплять от тебя поводок. Так что…
Тут внизу послышалась возня и Гро обеспокоенно рыкнул, пытаясь протиснуть морду между прутьев перил, чтобы посмотреть вниз. Я поспешила ухватить его за нос и оттеснить назад. Ещё не хватало, чтобы нас заметили.
– …так что не надейся, больше я не буду с тобой мила и терпелива. Моей доброты ты не оценил, поэтому отныне тебе придётся познать мою справедливую жестокость. Не хочешь возвращаться в Шамфар? Значит, будешь сидеть здесь под замком до конца своих дней. Или пока не передумаешь. Или не станешь моим мужем.
– На это можешь даже не рассчитывать.
Снизу донеслось звонкое эхо оплеухи. Эта мегера что, вздумала бить по лицу моего Стиана? Да как она посмела?!