– О боги, Эмеран, любимая, что с тобой?
Он прикоснулся к моему колену, а я едва не взвыла от боли. Опустив глаза, я увидела, что кожа полностью покрыта следами укусов и кровоподтёков. Проклятые жуки. И змеи. И крысы. И неизвестно кто ещё.
Стиан тут же поднялся на ноги и принялся разглядывать мои руки, а когда взглянул на лицо, я сразу поняла, что дела мои плохи.
– Милая, – осторожно обняв меня за плечи, он спросил, – она тебя пытала?
– Принимала в клуб бессердечных стерв, – отмахнулась я. – Не важно, давай скорее уходить отсюда. Я думаю, Алилата скоро придёт на эту смотровую площадку, чтобы наслаждаться твоими душевными муками. Пора бежать отсюда.
– Ты знаешь, как выбраться из дворца? – то ли с надеждой, то ли с удивлением спросил он.
– Конечно, знаю. Я восемь дней изучала здесь все входы и выходы, пока снимала интерьеры. Это тебе не Шамфар и не дворец Суражда. Тут в Барияте камалистки практически победили всю преступность, вот больше и не пекутся о должных мерах безопасности. Совсем расслабились. Им же хуже.
Мы поспешили покинуть галёрку и выбраться в коридор, откуда дошли до лестницы и осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, спустились вниз. По дороге я прихватила одиноко стоящий канделябр на случай, если Акана поджидает меня с Гро на выходе из запретной половыми дворца – очень уж хочется огреть её по голове за все те ужасы и страдания, которым она подвергла меня в Зале Мрака. Ну, и чтобы она не воспрепятствовала нашему побегу, разумеется.
Удивительно, но Акана нам так и не встретилась, и мы вышли в тёмный и абсолютно пустой зал. Кажется, ночной дворец спал. Ни стражей, ни служанок, ни жриц. Хотя, последние наверняка заперлись в тайном святилище и снова расчленяют людей во славу Камали.
– Пойдём на кухню, – шепнула я Стиану. – Там есть чёрный вход, ведущий к воротам, через которые с рынка подвозят еду каждое утро.
– Стой, а как же кухарки?
– Их там нет, кухня пуста.
– А где они?
– В своих комнатах. Это тебе не дворец Сураджа, слуг здесь не заставляют спать на полу в рабочих помещениях. Алилата строго следит за комфортом всех женщин в своём дворце.
– А мужчин?
– Мужчинам здесь комфорт достаётся по остаточному принципу. Кажется, стражи, кто не на посту, спят в общей казарме.
– И где стоят посты?
– Точно не возле конюшни, где я спрятала свои вещи. А куда Алилата приказала унести твои, я не знаю.
– Ладно, не важно. Хотя записную книжку жалко. И ружьё. С ним как-то спокойнее.
– Ничего, вместо ружья возьмём лошадь. А лучше трёх.
– Предлагаешь из сатрапа переквалифицироваться в конокрады?
– А это и не кража. Просто компенсация морального вреда.
Путь на кухню не преподнёс нам никаких сюрпризов. Мы беспрепятственно вышли во двор и, прячась за кустами алых роз, начали пробираться к конюшне. Вот он, заветный ящик, где лежат мои сумки с драгоценностями, мешки со снедью и даже сёдла со стременами.
– Давай, седлаем лошадей и скорее едем отсюда, пока не начало рассветать.
– Согласен.
Но не успели мы открыть двери конюшни, как из-за угла возник тёмный силуэт. Всё, это конец…
– Госпожа? Зачем ты пришла сюда так поздно?
О нет, это Илимин. Только его здесь не хватало.
– Что ты тут делаешь? – в испуге спросила я и поняла, что в голос нужно бы добавить стали. – Почему не охраняешь мою комнату?
– Но ведь тебя там нет, – стушевался он. – Вот я и подумал, надо бы присмотреть за вещами, которые ты повелела здесь оставить. Я же видел, ты очень переживала, как бы их отсюда никто не утащил. И я решил прогнать конюхов и заночевать здесь, чтобы никто не вздумал покушаться на твои сумки и мешки.
Вот ведь исполнительный малый… даже невысказанные пожелания госпожи научился предугадывать. Вот только не вовремя он решил стать пророком.
– А кто это с тобой, госпожа? Это же… – тут он заглянул мне за спину, и внезапно кроткий и всегда мирный Илимин вдруг посуровел, его кулаки сжались, спина выпрямилась, и он с угрозой в голосе изрёк, – сатрап Старого Сарпаля.
В один миг страж Алилаты подскочил к ящику, захлопнул его и вынул из ножен саблю. В один миг он превратился из милого недотёпы в сурового воина, будто что-то нажал переключатель. Видимо без колдовства и дрессуры камалисток тут точно не обошлось. Умеют же они делать из живых людей послушных марионеток с исправно срабатывающим рефлексом на друзей и врагов.
– Спокойно, – попыталась я унять его нарождающуюся агрессию. – сатрап здесь… со мной… По приказу царицы. Да, госпожа Алилата приказала мне сопроводить сатрапа в столицу Старого Сарпаля, чтобы посадить его обратно на трон.
– Посадить врага Румелата на трон?