– Господин, прости и помилуй! – воскликнул выбежавший на шум Сафар и упал ниц перед лошадью Кинифа. – Это всё пустынные копатели! Они соблазнили меня сладкими речами и северным колдовством. Это они заставили меня разговаривать с рогатой коробкой и выдавать ей все тайны, какие услышу на улицах Миразурта.
– Пошёл вон, – процедил Киниф, словно не желая слушать признания Сафара. – Иди в дом и запри дверь, чтобы я тебя больше не видел.
Перепуганный радист отполз подальше от коня, а потом кинулся в дом, чтобы выполнить повеление визирева сына. Как только дверь захлопнулась, Киниф снова подобрел и обратил на меня свой взор:
– Раз снова видеть тебя, миледи.
– И я… – пришлось соврать мне, а в голове уже заметались тревожные мысли.
Что я упускаю? Мы с Леоном не выполнили какой-то наказ Кинифа, когда издавали книгу? Недостаточно остро обозначили страдания сахирдинцев, живущих в безводной пустыне? Что-то оскорбительное о сатрапии и здешней власти осмелились оставить в тексте? Или…
– Здравствуй, мой старый друг, – неожиданно обратился он к Стиану.
– Здравствуй, господин, – с подозрением в голосе произнёс он.
Господин?.. Старый друг?.. О боги, как я могла забыть? Да они же одноклассники и старые приятели. Точно, это же с подачи Кинифа и его семейства тромцы ведут разработку нефтяного месторождения в Сахирдине, а Стиан выполняет роль посредника между нефтяниками и Нигошами. Это хорошо, стало быть, Киниф нам друг, он поможет нам беспрепятственно добраться до тромцев в пустыне. Во всяком случае, не станет мешать. Ведь так?
– Дай угадаю, – внезапно Стиан перешёл на тромский, глядя Кинифу в глаза. – Сафар донёс тебе о нашем появлении, и ты тут же примчался сюда со своей свитой.
– К чему мне чьи-то доносы, если этот олух не единственный сахирдинец в округе, кто владеет радиостанцией и может перехватывать чужие сигналы.
– Ясно, – словно признавая поражение, кивнул Стиан. – И давно ты в Миразурте вместе со своей радиостанцией прослушиваешь тромский канал?
– С тех самых пор, как до Альмакира дошли слухи, что какой-то полукровка хитростью отнял у Сураджа из рода Сарпов печать власти вместе с самой красивой наложницей из гарема, – тут Киниф красноречиво глянул на меня и продолжил. – Сам понимаешь, при мысли о хитром и изворотливом полукровке мне почему-то всегда приходит на ум твоё имя. И мне было так приятно сегодня услышать в эфире такой знакомый голос. Я уже давно жду тебя здесь, чтобы рассказать столько славных новостей.
– Каких ещё новостей? – в напряжении спросил Стиан.
– О, их было так много, но, пожалуй, осталась одна, о которой ты ещё не успел услышать. Сегодня в полдень пришла весть, что на Запретном острове скончался младший сын верховного царя. Династии островных Сарпов больше нет. Зато у Сарпаля теперь есть новый верховный царь. Осталось только найти его самого и нефритовую печать Великого Сарпа при нём. Как думаешь, удастся мне это сделать, если прикажу стражам вывернуть твои сумки наизнанку?
Стиан ничего не ответил, и Киниф торжествующе рассмеялся. А я отчётливо поняла – не видать нам в ближайшие дни ни нефтяников, ни врача, ни Флесмера с его благами цивилизации. А всё потому, что кто-то в детстве не научился выбирать в друзья порядочных мальчишек из простых, не облечённых властью семей.
Глава 18
В окружении стражей и под сладкие речи Кинифа мы ехали через пустыню вовсе не на запад, на восток – прямиком к столице Сахирдина.
То, что нас взяли в плен, я поняла без лишних разъяснений. Стиан был мрачнее тучи и никак не реагировал на реплики старого друга... А друга ли? Киниф ведь предал Стиана, когда решил выследить и сцапать приятеля, на которого так не вовремя упало бремя царской власти.
И что теперь Киниф хочет от Стиана? Чтобы он отказался от печати Сарпов? Да он с радостью это сделает. Пусть теперь Киниф будет царём, если ему этого так хочется. А мы уедем, улетим, уплывём во Флесмер и забудем всё как страшный сон.
Но Стиан ничего такого и не думал говорить Кинифу. Он продолжал молча выслушивать его прибаутки и ни к чему не обязывающие замечания про погоду, а сам сосредоточенно смотрел на шею верблюда и явно что-то обдумывал. План побега? Уговоры для того, чтобы Киниф отпустил нас?
– Послушай, – внезапно обратился он к Кинифу, – я примерно понимаю, что ты задумал и чего от меня хочешь. Ладно, я поеду с тобой в Альмакир и сделаю всё, что попросишь. Но тогда и ты исполни одну мою просьбу.
– Да? – удивился Киниф. – И чего ты хочешь?
– Эмеран больна, ей нужен врач. Он уже ждёт её на пути к нефтяному местрождению. Прикажи своим людям сопроводить её в пустыню, а я поеду с тобой.