На этом она покинула комнату, оставив меня наедине с собственными мыслями и страхами.
Поверить не могу, я теперь не одна, внутри меня зреет и растёт новая жизнь. Мой малыш, мой мальчик, мой наследник – маркиз Мартельский. Он сейчас такой крошечный и беззащитный, а я так не вовремя расклеилась, и всё время ною о своих недомоганиях. Вернее, из-за беременности меня и захлестнула плаксивость и жалость к самой себе. Но сейчас не время для капризов – не здесь, не в чужом дворце, не в очередном плену. Ради моего мальчика я должна взять себя в руки и быть сильной. Кроме меня его сейчас некому защитить. Хотя нет, у нас с моим мальчиком есть Стиан. Но только где он сейчас?
Неделю, семь долгих и бессмысленных дней я провела на женской половине в персональных покоях без докучающих соседок, зато с изобилием еды и лакомств. Ранним утром и после заката две служанки провожали меня в сад на прогулку, а после уводили обратно в комнату. Каждый вечер меня ждали свободные купальни и обходительные банщицы. Киниф с Нейлой устроили для меня настоящий курорт, где у меня всего было в изобилии. Но не было только Стиана.
Как я ни просила Нейлу отвести меня к Кинифу, а его отвести меня к Стиану, он неизменно отвечал:
– У верховного царя Сарпаля много неотложных дел.
– И каких же?
– Об этом знает только сатрап Сахирдина, который любезно согласился принять в своём скромном жилище столь важного гостя.
Он неизменно говорил мне всё это в лицо с такой издёвкой, что на третий раз я не выдержала и спросила:
– Что за спектакль вы все здесь устроили? Какой из Стиана царь? Ты, господин, не хуже меня знаешь, кто он такой на самом деле. Так зачем старательно делаешь вид, что готов признать Стиана истинным правителем всего Сарпаля?
– Кто тебе сказал, миледи, что хочу? Эта старосарпальская чернь готова назвать своим правителем любого, кто обласкает её справедливыми законами и честным судом. Мне же до людского суда нет никакого дела. Кто такой Шанти, как ты верно заметила, я прекрасно знаю. Он всего лишь тромец, который возомнил себя истинным сарпальцем. Он думает, что знает и понимает нас, и, пожалуй, это почти что правда. Но это всё равно не делает Шанти одним из нас. Он здесь чужак, такой же, как и ты. Я знаю его семью, знаю, что за люди вырастили его. Отец – обыкновенный колонизатор, мать… – тут он усмехнулся и покачал головой, – да, видели бы в Ормиле эту живую богиню. Ну а дед Шанти мнит себя великим стратегом и кукловодом. Я это понял лет в тринадцать, когда случайно услышал, как он сказал Шанти что-то вроде – води дружбу с этим мальчиком, ведь его отец большой человек с большим будущим, когда он станет визирем, ты будешь лучшим другом его сына и однажды вернёшься в Сарпаль как дорогой гость богатого семейства. Как видишь, надежды старого Вистинга оправдались – наши семьи связаны крепким узлом взаимных интересов. Но это, как говорят на севере, просто бизнес. Теперь в интересах рода Нигоши, чтобы мой старый друг послужил на пользу Сахирдина и всего Сарпаля.
– Это же подло, – не удержалась и тихо произнесла я.
– Подло? Миледи, неужели ты думаешь, что и с тобой Шанти завёл знакомство только по доброте душевной, и его дед не нашёптывал ему, как славно будет заполучить в союзники настоящую родовитую хаконайку? Чем ему может быть полезна твоя семья? Несметными богатствами? Связями?
– Хватит, – не стала я терпеть эти намёки. – Ты не первый, кто пытается меня убедить в корысти Стиана и коварстве его деда.
– И ты, миледи, конечно же, скажешь, что это не так, что Шанти бескорыстно водит с тобой дружбу. И не только дружбу.
Вот ведь подлец. Чуть ли не слово в слово пересказывает мне домыслы службы внешних связей, лишь бы заронить в моём сердце зерно сомнения.
– Видишь ли, господин, мы с Рольфом Вистингом хотим создать совместное предприятие. Он купит землю, я привезу из Сарпаля саженцы граната, и вместе мы откроем винодельню. Таким будет узел, что свяжет семью Вистингов и род Бланмартелей. Насколько крепким, покажет время. И Стиан тут ни при чём.
На моё заявление Киниф отреагировал лишь едким смешком.
– Так уж ли ни при чём?
– Абсолютно, – постаралась я изобразить безразличие к тому, за кого переживаю не меньше, чем за моего малыша. – Хочешь сделать из Стиана царя-марионетку, и стать при нём всемогущим царским советником? Твоё право. Только не удивляйся, когда твоя затея провалится. Ты не Рольф Вистинг, искусству дёргать за верёвочки тебе ещё учиться и учиться.
Кажется, мои слова немного задели Кинифа, но виду он не показал.
– Я, и вдруг кукловод? Нет, миледи, такая роль не по мне. Это сатрап Сахирдина Ариф-джах Фершид не прочь получить в свои руки послушную марионетку, которая поедет с его старшим сыном Муазом-адж Фершидом на Запретный остров и там прилюдно передаст ему всю свалившуюся на него власть. Сарпам больше не суждено править целым континентом. Настала пора роду Фершид положить начало новой царской династии.