Её слова выбили у меня почву из-под ног, а Нейла даже не обернулась, когда спешно направилась к стенам дворца. Я осела вниз возле чаши фонтана и пробыла там до самой темноты, пока прислужницы не увели меня в покои. Всю ночь я не могла уснуть и думала лишь о Стиане и грозящих ему опасностях. А ещё о нашем малыше и о том, как сильно я хочу, чтобы мы все втроём вернулись во Флесмер. Но одного желания мало. Нужно действовать, нужно что-то предпринять.
Утром после завтрака я надеялась ускользнуть из-под неусыпного взора прислужниц, чтобы отыскать в коридорах дворца Нейлу и настойчиво выспросить обо всех подробностях её вчерашних видений у фонтана, но всё пошло не по плану. Стоило только прислужницам унести пустые блюда, как в покои ворвалось с полдюжины стражей, чтобы настойчиво выпроводить меня за дверь.
– Что происходит? – не могла я унять волнение. – Чего вы хотите? Кто вам приказал?..
Никаких ответов я не добилась, пока не оказалась во дворике перед стенами дворца, а там возле шеренги из ещё десятка стражей мелькнуло знакомое лицо.
Чензир, бравый начальник дневных стражей, что год назад сопровождал нас в пустыню Мола-Мати, стоял перед шеренгой подчинённых и буравил меня неприветливым взглядом. Я смотрела на него, на опущенный у его ног паланкин, и всё пыталась понять, что со дня нашего прощания в Барияте так сильно переменилось в Чензире. Форма стала помпезнее и изысканнее? Стало быть, его повысили до главы дворцовых стражей? Тогда чем он недоволен? Один мой вид напомнил ему о не очень приятных днях, проведённых в Мола-Мати?
По настоянию стражей я приблизилась к паланкину и невольно задержала взгляд на Чензире. Бравый страж потянулся к дверце кабины и невзначай шепнул мне:
– Твоя прислужница угодила в глаз Эштума, не забывай об этом, госпожа. Ты должна помнить о безвинно погибшей по твоей прихоти девушке. А ведь она могла никуда не ехать и остаться во дворце.
Я замерла на месте, не зная, как реагировать на эти странные слова. Что за прислужница? Почему она погибла? При чём тут я?
Попросить Чензира объясниться я не успела – распахнутая перед моим носом дверца ясно указывала, что я должна немедленно сесть внутрь тесной кабины без окон. Так я и поступила, а на пятой минуте поездки внезапно вспомнила про бывшую жрицу водного божества, что по прихоти визиря дел стала его постельной игрушкой.
Как там сейчас поживает Иризи? Плетёт ковры в забытой всеми богами бильбарданской деревушке? Живёт одна в просторном доме? По-прежнему чурается мужчин, или всё же нашла свою любовь?
Как бы то ни было, но мне стоит помнить о нашем с Чензире маленьком секрете – для обитателей визирева дворца Иризи мертва, и потому домой больше не вернётся. Что там наплёл Чензир Кинифу, когда приехал обратно в Альмакир? Что Иризи вслед за его стражами сиганула в жерло вулкана с синей лавой? Хорошо, что предупредил, буду придерживаться его версии на случай, если Киниф спросит о судьбе Иризи. Было бы неловко, скажи я, что Иризи умерла от жажды в пустыне или угодила в зыбучие пески. Чензир бы лишился своего поста за то, что не вернул визирю его собственность, а я потеряла бы доверие Кинифа. А мне сейчас его вера в мои слова очень нужна. Я уже догадываюсь, куда меня везут.
Когда паланкин опустился на землю и мне позволили выбраться из кабины, я совсем не удивилась, увидев пустой двор у стен нового дворца и Кинифа, что ждал меня на ступенях у входа.
– Иди за мной, миледи. Время и Муаз-адж Фершид не ждут.
Мне пришлось последовать за ним через многочисленные двери и коридоры, и всю дорогу Киниф молчал, пока я не задала волнующий меня вопрос:
– Зачем сын сатрапа ждёт меня?
– Он ждёт вовсе не тебя, а решения, которое должен принять Шанти. Ты, помнится, обещала, что уговоришь его отправиться на Запретный остров.
– Но только, если мы с ним поедем туда вместе.
– Считай, что твоё пожелание исполнено. Муаз-адж не против взять в поездку тебя, а ещё отдельный шатёр и прислужниц. Но для этого ты должна сделать то, что и обещала. Поговори с Шанти, заставь его думать, что ты всем довольна и ничего здесь не боишься. Он не должен сомневаться в твоих словах и твоей любви к нему. Он должен поддаться на твои уговоры и поехать с тобой и свитой Муаза-адж Фершида на Запретный остров. Поняла?
Мне оставалось только кивнуть и дальше следовать за Кинифом.
И пяти минут не прошло, как мы оказались во внутреннем дворике посреди высоких стен. Я оглянулась по сторонам и не заметила здесь ни бассейна, ни кадушки с пальмой, ни захудалого горшка с цветком. Эта небольшая площадка напоминала пустыню, что раскинулась за стенами Альмакира, разве что мозаичная плитка на полу радовала глаз своим рисунком в виде раскидистой кроны дерева.