Со стороны лагеря донеслись вздохи и встревоженные шепотки – слуги и прислужницы тоже заметили необычную визитёршу и явно приняли её за островную нежить. Я же не осторожно наклонилась и заглянула в видоискатель.
Неспешным шагом в нашу сторону двигалась самая обыкновенная сарпальская девочка лет десяти, а в её волосах словно в паутине запутались порхающие светлячки. Через плечо девочка перекинула длинный шест, и что было на другом его конце за её спиной, я не смогла разглядеть. Зато девочка успела остановиться в нескольких шагах от меня и теперь внимательно разглядывала мою камеру. Какой чудесный шанс сделать необычный снимок.
– Госпожа, да прогони же демона! – едва не взвизгнул страж, а после я услышала скрип песка за спиной и стремительно удаляющиеся крики.
Ну вот, мой охранник ретировался. Чудной. Зато я теперь могу без всяких препятствий пообщаться с девочкой. Если она пойдёт со мной на контакт, конечно.
– Здравствуй, – подняв голову над камерой, улыбнулась я ей.
Девочка ничего не ответила и продолжила молча изучать меня, я же смогла разглядеть, что же висит у неё на спиной на палке. А это был фонарь, и весьма необычный. Всё те же голубые светлячки парили внутри тонкого кокона из марли, что был привязан к концу шеста. Оригинальное приспособление. Но как она умудрилась поймать всех этих насекомых? И почему они добровольно решили спрятаться в её волосах?
Я не удержалась и протянула ладонь к девичьему лицу. Девочка не вздрогнула, когда я коснулась её нежной щеки, а потом и светящихся локонов. Она и сама потянулась рукой к моим волосам, а когда коснулась рассыпавшихся из-под платка прядей, то произнесла уже знакомое мне:
– Бала Мата.
Ну вот, как и на Гамборе здесь во мне признали Белую Мать. Неужели на этом острове тоже живут полудикие племена, которые скармливают людей хищным цветкам? Вряд ли. Судя по платью девочки, что полностью закрывает её стан, здесь живут более цивилизованные люди.
– Бала Мата, – повторила она и указала пальцем на небо.
– Ты думаешь, я спустилась с неба? – не сдержала я улыбки.
– Ва приде са Бала Пата? – спросила она меня о чём-то.
– Извини, я не понимаю.
Кажется, диалога у нас не получится. А жаль. Мне бы очень хотелось узнать, что это за девочка, и где она живёт.
– … да что с вами, кого вы все так испугались? – послышался со стороны лагеря голос Стиана. – Это же обычный ребёнок.
– Это дитя колдунов, не связывайся с ними, – донеслись со стороны леса предостережения джандерцев. – Они злопамятные и мстительные.
– Так не надо было их обижать на их же острове, – буркнул он себе под нос.
Стиан приблизился к нам, а вслед за ним и Гро подбежал к девочке, отчего та взвизгнула.
– Не бойся его, он не опасен, – поспешила сказать я, без всякой надежды, что она меня поймёт, а Стиан просто приманил Гро к себе и дал команду сидеть рядом.
– Ва зен оло гин? – внезапно произнесла девочка.
– Те, ра зен оло, – не спеша, выверяя каждое слово, произнёс он в ответ.
И тут девочку словно прорвало. Она активно затараторила что-то на своём языке, глядя то на меня, то на Стиана, и я не на шутку заинтересовалась, чего она от нас хочет.
– Стиан, – шепнула я, – ты хоть что-то понимаешь?
– Подожди, – шикнул он.
Ну конечно, понимает. Ещё на Гамборе он говорил мне, что язык островитян близок к древнему сарпальскому языку, которым ещё пользуются некоторые жрецы во время богослужений в своих храмах. А уж Стиану о сарпальских богослужениях много что известно.
Теперь я с интересом наблюдала, как девочка что-то обстоятельно рассказывает присевшему перед ней на корточки Стиану, а он время от времени старается задать ей уточняющие вопросы.
Гро устал без дела сидеть рядом с хозяином и теперь развалился на песке, сонно щурясь. Я же снова взялась за камеру, моля всех богов, чтобы снимки не оказались слишком тёмными.
Девочку в полный рост я тут же запечатлела, осталось сделать акцент на деталях. Светящиеся волосы я уже успела заснять, а вот простенькие украшения на шее и руках ещё нет. Какой странный у неё медальон – из двух скрещенных пучков травы, что перевязаны шнурком и почему-то напоминают торпеду с крыльями. А браслет из мелких ракушек и одной маленькой металлической пластины плотно нанизан на нитку и завязан на узелок. Так, стоп! Это не просто металлическая пластина. Это же монета!
Позабыв обо всех приличиях, я подскочила к девочке и схватила её за руку, желая внимательно разглядеть украшение. Точно, в браслет продет продырявленный жетон. И не какой-нибудь, а аконийский. Такие кидают в таксофон, чтобы заказать пятиминутный разговор.