– Да, отплыли утром.
– А деревню мы покинули?..
– Вчера вечером.
Надо же, целый день прошёл, а такое ощущение, будто минута пролетела. А внутри всё так же пустотаа, как в тот миг, когда я открыла ящик и увидела…
– Я ничего не помню.
– Ты была такой подавленной, ни на что не реагировала и не отпускала короб, даже когда мы вернулись в лагерь. Я пытался тебя накормить, но ты даже пить отказалась. Я пробыл с тобой в шатре всю ночь, но ты, кажется, даже не заснула. А потом настало утро, и джандерцы сказали, что пора отплывать. Я усадил тебя в лодку, а ты всё так же не выпускала короб из рук. Эмеран, мне не по себе видеть тебя такой. Ты и ребёнок – это всё, что для меня теперь важно. Я не хочу, чтобы с вами случилось непоправимое.
Он взял меня за руку и украдкой коснулся губами виска. Я так ждала, что его прикосновения, наконец подарят мне успокоение, но лучше мне так и не стало.
– Мы назовём его Лориан. Нашего малыша, – сказала я.
– Конечно, – теперь уже без лишних уговоров согласился Стиан. – Нашего сына будут звать Лориан. Как и его отважного дядю.
Дядю... А ведь Лориан никогда не увидит своего племянника. И своих детей у него не будет. И он никогда не женится – даже на островитянке. Всё, что я успела придумать для него, никогда не сбудется. Никогда.
– Эмеран, если тебе будет легче, знай, он недолго мучился. Судя по тому, что мне рассказали, самолёт упал где-то в центральной части острова. Вернее, была жёсткая посадка, и самолёт столкнулся с деревом. Твой брат получил ушиб грудной клетки, когда все те приборы вылетели из панели управления. У него были сломаны ребра и пробито лёгкое. Его заметили рыбаки и тут же переправили на лодке в деревню. Островные знахарки пытались выходить его как могли, но он умер на следующий же день. Те люди отнеслись к нему с большим уважением и похоронили согласно своим традициям как великого героя. Вернее, они почитали его как крылатого обитателя Небесного Дворца и верили, что он не умер после разрушения своей физической оболочки, а просто ждёт момент, когда его кости заберут домой и вложат в новое тело, чтобы оживить и снова сделать его летучим странником. Понимаешь, островитяне ведь никогда не видели не то, что северную технику, а даже простую телегу. Они решили, что самолёт – это часть тела, наружная оболочка, что-то вроде панциря как у черепахи. Поэтому они и похоронили твоего брата, так сказать, по слоям. Внизу – останки, на втором этаже – одежда, на третьем – все, что было на борту, а на крыше сам самолёт. Машину они не поленились и тоже переправили в своё селение. Вместе со всем содержимым… Я видел в башне почтовые мешки, и подумал, может, стоит забрать их и потом отвезти если не на Камфуни, то обратно в Фонтелис, ведь кто-то отправлял и ждал всю ту корреспонденцию. Но вождь сказал, что содержимого короба будет достаточно, чтобы оживить Белого Отца. Кажется, в башне у них что-то вроде мемориала, где каждая вещь священна. Но я улучил момент и кое-что прихватил. Это именная нашивка на форме твоего брата. Просто оторвал её и забрал с собой. Я подумал, что аконийские судьи могут потребовать доказательства для идентификации останков твоего брата. Теперь они у них будут. И ещё я взял твою камеру и на всякий случай снял самолёт на вершине башни. Думаю, теперь ни у кого не будет вопросов, чей именно самолёт упал…
Тут Стиан осёкся и крепче обнял меня. Думает, я снова разревусь при лишнем напоминании о случившемся? Нет, у меня сейчас на уме совершенно другое.
– Ты снял ту аппаратуру, что лежала на третьем этаже?
– Что? – удивился он моему вопросу. – Да, я на всякий случай сделал несколько снимков, если кто-то захочет изучить причины падения и…
– Ты видел там автоматическую камеру для аэрофотосъёмки?
После непродолжительной паузы Стиан кивнул:
– Да, видел.
– Ты её заснял?
– Да.
– И ты вынул плёнку?
Да, именно это я ожидала от нештатного сотрудника тромской разведки. В конце концов, это ведь тромцы активно занимаются съёмкой с воздуха сахирдинских ландшафтов.
– Была такая мысль, – признался Стиан, – но тогда пришлось бы дождаться ночи, чтобы её не засветить, но Муазу стало скучно, когда он понял, что никаких регалий ему не вручат, и нам всем пришлось вернуться обратно в лагерь.
– Значит, плёнки у нас нет.
– А она так была тебе нужна? – с подозрением спросил Стиан.
– Да, нужна, – призналась я. – Очень бы хотелось привезти её в Фонтелис и кинуть в лицо тому, кто втянул Лориана во всё это…
– Во что именно?
– Лориан был обычным лётчиком гражданской авиации, а не шпионом-разведчиком. Он работал на почтовую компанию и возил бандероли с открытками. Понимаешь? Та камера для аэрофотосъёмки просто не должна была находиться на борту его самолёта.