– Всё будет хорошо, всё будет хорошо, – как безумная стала повторять я, не зная, что теперь делать и как помочь.
– Там, – прохрипел Стиан, – за оградой ещё один.
Он закашлялся, словно захлёбываясь, а я повернула голову, куда указал Стиан, и увидела ещё одного леопарда. Он плёлся вдоль бамбуковых кольев, едва переставляя лапы, а из его пасти сочилась кровавая пена. Оборотень едва преодолел пару метров, как вдруг повалился на траву и перестал дышать. Он умер? Не вижу ран на шкуре, разве что… кто-то из стражей выполнил наказ Стиана и нашёл в лесу человека, что был связан со зверем нитями жизни. И теперь эта связь утянула в мир мёртвых дикого кота вслед за его хозяином. Проклятье, а как давно стражи убили этого человека-оборотня?
– Стиан! Стиан, ты меня слышишь? Стиан?!
Он всё ещё дышал, но уже не открывал глаза и только шептал еле слышно:
– Эмеран… иди к реке… спасайся…
– Нет, без тебя я никуда не уйду…
– Ты должна… ради нашего ребёнка.
– Ради нашего малыша я должна вернуть его отца к жизни.
Мне пришлось уложить Стиана обратно на землю и наспех обмотать кровоточащую руку платком, а после выдернуть из леопардовой туши кинжал, чтобы приступить к делу. Мне нужен костёр, осталось только нарубить бамбуковые стебли и сложить их вокруг тела Гро. Стоп! Нейла говорила, что прежде чем отправить павшего зверя в мир мёртвых, нужно подменить часть его тела такой же, но от хозяина, чтобы обмануть потусторонних стражей и убедить их, будто они забирают с собой две связанных между собой нитями жизни души, а не одну. Прости Гро, прости старина, но придётся мне отсечь от твоей передней правой лапы крайний палец. Как бы ты ни любил своего хозяина, но я не дам тебе забрать его с собой. Когда-нибудь вы обязательно встретитесь, но не сейчас.
Было очень сложно заняться членовредительством. Одна только мысль, что Гро уже не может быть больно, а время Стиана неумолимо тает, заставила меня замахнуться кинжалом над собачьей лапой.
Ну вот и всё, палец отсечён, осталось только заменить его пальцем Стиана и соорудить костёр… А ведь будь мы сейчас во Флесмере, врачи бы наверняка помогли нам пришить палец обратно. Уж лучше пожертвовать мочкой уха, как Нейла, чем… Но теперь выбора нет. И времени сожалеть – тоже.
– Мы победили! – послышались из зарослей громогласные мужские голоса, – убили одного кота и двух спящих людей! Ещё трое человек в шкурах лежали на земле мёртвыми. Больше ни одного оборотня не осталось в этом лесу!
Я обернулась и увидела за оградой трёх стражей рядом с испустившим дух леопардом. Они вели за собой изловленного в лесу коня, а ко входу в лагерь уже приближалась парочка советников и Муаз. старательно прячущийся за спинами ещё парочки стражей.
– Помогите, – взмолилась я. – Мне срочно нужен костёр. Рубите бамбук и складывайте вокруг пса.
Стражи не сразу отреагировали, а когда заметили двух окровавленных леопардов и лежащего без сознания Стиана, мигом рванули к нему.
– Тромец умирает! Оборотень задрал его! До Запретного острова не дотянет.
Больше всего эти возгласы перепугали Муаза. Он тут же ринулся к Стиану, видимо, желая убедиться, что всё не так уж и плохо, а когда увидел откушенный палец в моей руке и приметный кинжал Камали в другой, то отшатнулся и возопил:
– Ведьма! Я так и знал, что ты ведьма! Сумасшедшая последовательница румелатских погубительниц! Твоё место в огненной Пасти Гатума!
– Да, последовательница, – дерзко подтвердила я. – И если ты хочешь получить сарпальское царство из рук Стиана, ты сейчас же прикажешь своим людям делать то, что я им скажу.
Муаз заметно оторопел от моих речей, и я решила, что самое время его дожать:
– Я смогу вернуть его к жизни, он отправится с тобой на Запретный остров и там во всеуслышание назовёт тебя истинным царём Сарпальского царства. Но для этого я должна вернуть его к жизни. Сейчас же. Немедленно. Ну же!
Муаз поражённо моргнул и, повернувшись к своим стражам, сказал:
– Выполняйте. Помогите ей принести в жертву мёртвую собаку. Может, кровавая богиня и обменяет жизнь зверя на жизнь тромца.
Бамбуковый костёр был сооружён за считанные минуты. Я успела приставить к усечённой лапе Гро палец Стиана, прежде чем его тело объяло пламя. Бамбуковые стебли трещали и взрывались, наполняя лес громогласными звуками. Я успела закопать палец Гро под ближайшим деревом, и тут же вернулась к моему любимому, чтобы положить его голову себе на колени и ждать. Просто ждать.
– Всё будет хорошо, – нашёптывала я ему, кажется, по-аконийски. – Ты вернёшься ко мне. Ты же мне так нужен. И нашему мальчику. Как же он родится без тебя? А кто его научит плавать и ездить на велосипеде? Кто научит читать и разводить костёр? Прошу тебя, возвращайся, ты так нужен нам.