Оторвав лоскут от платка, я накрепко перемотала его истерзанную руку, а остатки материи приложила к спине. Если бы не Алилата, у нас бы сейчас были вещи Стиана и так необходимые теперь лекарства. И не ему одному.
Пока горел костёр, на его звук в лагерь вернулись ещё трое стражей с порванной одеждой и исцарапанными лицами. Из женщин дорогу назад нашла только одна жена Муаза и две прислужницы. Мужчины отчитались, сколько их товарищей погибло и скольких леопардов и людей-оборотней они смогли за это покарать. И только женщины не хотели ни о чём говорить, и тихо плакали возле шатра, под которым так и лежала растерзанная убийцей Гро жена Муаза. А костёр тем временем догорел.
– Эмеран? – послышался тихий и обескураженный голос Стиана, – ты здесь?
Он открыл глаза, и всё внутри меня возликовало. О боги, спасибо вам, спасибо!
– Конечно я здесь, где же мне ещё быть? – улыбнулась я ему, а слеза всё равно предательски побежала по щеке.
– А Гро?
Этого вопроса следовало ожидать…
– Его больше нет с нами, – скрепя сердце, ответила я. – Он ушёл к верхним людям. Так ведь принято говорить у него на родине?
Стиан перевёл взгляд на дымящиеся угли и, словно не веря, спросил:
– Ты кремировала его?
– Так было нужно, поверь.
– Да, – не много подумав, признал он. – ты правильно всё сделала. Нельзя, чтобы дикие звери съели его. Это было бы неправильно.
– Вот и я об этом же подумала.
Я не стала говорить ему об истинном смысле погребального костра для Гро – не время для этих деталей. Стиан жив, а остальное не важно. И про палец пока говорить не буду. Придёт время, и он увидит всё сам. Сейчас ему не нужны лишние волнения. Сейчас нам всем надо думать, как и куда двигаться дальше. А мне надо подумать, как обработать раны Стиана и уберечь его от тропической заразы.
Проходя мимо, Муаз кинул на Стиана ехидный взгляд, а мне сказал:
– Вижу, твоё колдовство сильно, раз ты смогла его оживить.
Колдовство? Ну да, конечно, только не то, о котором он думает. Хотя, зачем Муазу знать подробности?
– Красная Мать благоволит мне, – кинула я в ответ. – И тебе тоже.
Он хмыкнул, но ничего не ответил и скрылся в шатре, который уже успели заново установить.
Интересно, а сам он тоскует по пропавшей в лесу жене и той, что растерзал в соседнем шатре оборотень? Он вообще собирается искать первую и хоронить вторую? Хотя, о чём это я, станет богатый сарпалец переживать по поводу каких-то жён, если в любой момент может жениться ещё на десятерых разом?
– Река! Там река! – ворвался в лагерь оглушительный крик, а за ним и ещё один из советников Муаза а разодранной одежде. – Я нашёл реку, а вниз по течению в воде блестят огни факелов. Здесь недалеко есть деревня. Надо скорее идти туда, люди нам помогут.
Наконец-то хорошие новости. Просто замечательно. Теперь мы точно знаем, куда надо двигаться. И кое-что ещё внушает мне оптимизм – над лесом до сих пор не прозвучал барабанный бой, уходящий эхом на запад, а это значит, что в этом лесу больше не осталось оборотней, кто бы мог передать собратьям сообщение о своём разгромном поражении. И ещё это значит, что в той деревне вниз по течению нас не подстерегает опасность. Либо там нас встретят нормальные люди, либо она будет пуста – третьего не дано.
Глава 22
Путь к манящим огням на водной глади был тернист и сложен. Мы добрались до речной деревеньки ближе к рассвету и там нас встретили с настороженным молчанием.
– Кто вы и откуда? – вопросила немолодая женщина с татуировкой во всю левую руку, одетая в просторное белое платье, невольно напомнившее мне одеяние лесных обитательниц Санго.
– Сахирдинский вельможа со своей свитой едет на Запретный остров, чтобы преклонить колено перед усыпальницей почившего царя Фархана, – ответил ей один из советников, пряча за спиной перебинтованную платком руку.
– А морды у свиты почему такие поцарапанные? – попросту спросила она.
– Встретили в вашем лесу одичавших людей, – осторожно ответил глава стражей, а в это время его люди на всякий случай крепче сжали в руках свои пики. – Странных таких, в одни шкуры одетых.
– И? – после напряжённого молчания спросил облачённый в просторную тунику селянин, что стоял позади женщины.
– И убили всех их до единого.
Стоило ему это сказать, как настороженность на лицах людей тут же сменилась всеобщим ликованием. Оказалось, этой ночью мы избавили здешних селян от проблемы, которую не могли решить многие поколения маримбельцев – попросту ликвидировали терроризирующую их секту леопардопоклонников.