– Кто эти господа в дорогих одеждах? Это ведь не маримбельцы, так?
– Думаю, это паломники из Бильбардана. Во всяком случае одеты по тамошним традициям.
– Вот как? Выходит, эти люди издалека, и они плывут на Запретный остров, как и мы?
– Полагаю, что так. А эта деревня, судя по всему, живёт за счёт тех, кому нужна переправа в столицу. И теперь желающих плыть на Запретный остров здесь собралось больше чем целых лодок. Кажется, скоро будет драка.
И вправду, к бильбарданцам в кафтанах присоединились наши стражи и тоже начали что-то просить у разбирающих завалы лодочников. Бильбарданцы возмутились, началась словестная баталия, грозящая вот-вот перерасти в потасовку и даже драку, если не поножовщину. Вот один страж успел схватиться за рукоять кинжала, как вдруг кто-то со стороны бывшей деревни крикнул:
– Плывут! Лодки из Малаты плывут!
И вправду, на юге в залитом солнечными бликами море показались силуэты парусов. Они неспешно приближались к нам, а вместе с ними и надежда, что вскоре мы покинем Маримбелу и оставим позади полные опасности леса и всех обитающих там оборотней, что могут ещё точить на нас когти и зубы в густых зарослях.
– Теперь ясно, какую помощь ждали здешние рыбаки, – сказал Стиан. – Они вызывали из соседней деревни лодочников для бильбарданцев, а вот сёстры милосердия им точно не нужны. Так что зря Аштэ спешила на помощь раненым и сиротам.
Тут я увидела нашу юную знахарку, со скучающим видом прохаживающуюся по пляжу и изредка наклоняющуюся, чтобы подобрать мидий и кусочки водорослей. Для целебных снадобий, не иначе. Что ж, раз у неё не нашлось дел, стоит предложить Аштэ всё же поплыть с нами в столицу. Готовая мазь и листья – это хорошо, но обученная знахарка на случай непредвиденной ситуации лучше.
– Надо же, – неожиданно улыбнулся Стиан, глядя на приближающиеся парусники, – я столько лет странствовал по Сарпалю от одного храма Азмигиль к другому с одной лишь целью – собрать печати на свитке и получить пропуск на Запретный остров. Теперь мой свиток лежит с остальными вещами где-то во дворце Алилаты, но в столице Сарпаля я всё равно окажусь. Надо же, как всё оказалось просто. Достаточно было попасть в свиту сахирдинской делегации и не мучиться годами в пеших странствиях по лесам, горам и пустыням.
– Но тогда бы ты не стал доктором философии и не написал ни одной книги.
– А ещё я бы не встретил потерявшегося фотографа в Жатжае.
– А ещё из-за этого фотографа ты бы не оказался второй раз в арестантской яме и не стал бы лакомой добычей для всех охотников за печатью Сарпов.
– И тогда бы я точно никогда не стал царём и всегда бы думал, что не так уж я и хорош для моей герцогини.
– Что? – невольно рассмеялась я. – Ты серьёзно? Тебя что, и вправду заботят эти условности про титулы и ровню? Доктор Вистинг, я думала, вы человек более прогрессивных взглядов.
– Так и есть. Но ради тебя я всегда готов стремиться к большему.
Как же приятно и одновременно странно это слышать. Ради меня не нужно идти на такие жертвы. Меня достаточно просто любить – большего я никогда и не требовала.
Неожиданно мои размышления прервали визги со стороны пляжа: это Аштэ спасалась бегством от двух сорванцов, что мчались за ней со всех ног и что-то грозно кричали вслед.
– А это, видимо, те самые сироты, к которым она так спешила, – заметил Стиан. – Не похоже, что им нужна помощь. Уж скорее нашей знахарке она сейчас не помешает.
Я пригляделась и вправду увидела комичного вида троицу, что носится по пляжу, то и дело запинаясь о валяющиеся брёвна. Странно, что здешним мальчишкам понадобилось от Аштэ? На вид им лет десяти-двенадцати, да и одеты они не на маримбельский манер. Уж скорее как старосарпальцы. Так, кого-то они мне напоминают… Да это же Балрадж и Арджун, сыновья Нафисы, которых я пыталась учить аконийскому языку! Только их здесь не хватало! Только не сейчас!
– Что такое? – явно заметив, как переменилось моё выражение лица, спросил Стиан.
– Надо скорее отсюда убираться, – поняла я.
Стиан успел лишь подать знак стражам, прежде чем Аштэ кинулась к нам с мольбой: