Снедаемая этими вопросами я с трудом поднялась, придерживая голову руками, чтобы меньше ломило шею. Взгляд упал на траву возле моей лежанки. Из земли торчал кинжал. С рукояткой в виде трёхгрудой богини. Тот самый, что я закрыла в чане. Тот самый, что по рассказам умеет летать.
Я долго смотрела на рукоять в виде идола и не решалась взять её в руки. Что всё это значит? Откуда кинжал взялся здесь? Не мог же он и вправду прилететь вслед за мной… А ведь в том монастыре я запаниковала, как только услышала металлический лязг на кухне. Неужели это гремел не человек, а кинжал, что стал биться внутри закрытого чана, как когда-то бился в запертом ящике у бывшей владелицы? Нет, так не бывает, это неправда… Но ведь кинжал снова здесь, со мной. И он меня не зарезал в ночи, хотя, по заверениям Шэна, мог.
Я не решилась вынуть кинжал из земли, а вместо этого, превозмогая боль во всём теле, сорвала пучок пожухшей травы и повела кобылку к бурлящей реке вниз по склону, чтобы отмыть её от пота. Бедное животное, а ведь вчера возле монастыря оно тоже чего-то испугалось. Но чего? Головой она не ударялась, галлюцинации не видела, но страх испытала, именно это я и видела, когда забирала из сумки штатив перед съемкой, просто не придала этому значения.
Видимо, не зря скорпион припёк мне кожу, он снова подавал мне знак, а я не смогла его верно истолковать. Надо было не кинжал прятать, а срочно покидать страшный монастырь.
Вернувшись к импровизированному лагерю, я обнаружила кинжал всё на том же месте. Надо же, без меня он никуда не улетел. А ведь я так надеялась… Пришлось мне вынуть его из земли, почистить и вложить в ножны. Без холодного оружия одной в горах ходить нельзя. К тому же мне не призраков и магических предметов теперь нужно бояться, а голода. Придётся растягивать скудные запасы и скорее продвигаться на север. Вот только здесь север преграждает стена гор, и её придётся обойти.
Сил тащить больную ногу не было, так что, сидя верхом на кобылке, я ехала и размышляла о своём скверном положении.
Какая же я эгоистичная дрянь. Хотела вернуться домой, чтобы отомстить сначала графу Гардельскому с управляющим отеля, потом предателю и трусу Леонару. Нет, не для этого мне нужно в Фонтелис. Я должна вернуться домой ради моих родителей. Какими бы ужасными ни были наши отношения, но они уже потеряли единственного сына и наследника. Известие, что их дочь пропала без вести, убьёт их. Может, они не о моей безвременной кончине будут горевать, а о том, что так бесславно пресёкся род Бланмартелей, но им точно будет невыносимо больно и тяжко, я это знаю.
Да мне и самой уже тошно от мысли, что однажды, когда меня и моего отца не станет, король пожалует остатки герцогства какому-нибудь торгашу, поставщику королевского двора, что не скупился на скидки и подарки королеве. За что ему такие почести? Чем он заслужил право быть новым герцогом Бланшарским? Мои предки кровью полили те земли и в многочисленных феодальных войнах выстрадали право быть сподвижниками королей. Они, а не какой-то придворный подхалим.
Уверена, он точно приберёт к рукам руины нашего родового замка, чтобы устроить там туристический парк для праздношатающейся публики. Толпы людей будут шнырять по осыпающимся лестницам, заглядывать в поросшие паутиной залы, где когда-то уединённо жили многие поколения Бланмартелей. А ещё эти люди будут ждать, что ночью на развалинах им явятся призраки бывших владельцев замка. Нет, не хочу, чтобы зеваки тревожили покой моих усопших предков!
А ещё не хочу, чтобы новый герцог протянул свои загребущие ручонки к целлюлозному заводику, что стоит на моей земле. Но если я не вернусь домой, в маркизате уже никогда не появится завод фотоматериалов. А в Аконийском королевстве так никогда и не станет популярна и доступна цветная фотография.
А вот если бы я слушала маму и вышла замуж хотя бы по расчёту… Если бы родила и оставила на попечение нянек наследника рода Бланмартелей, прежде чем ехать в чужую страну… Ну почему я так поздно осознала все губительные последствия своего упрямства!
И будь проклята Гилела! Да чтоб я ещё хоть раз растрогалась от речей несчастной обитательницы золотой клетки. Никогда больше не буду слушать лживых дамочек у власти. От них все беды, это даже моя прославленная родственница Наталина Бланмартель понимала. Понимала и не связывалась с интриганками при аконийском дворе. А я куда полезла? В интриги двора чахучанского. Или даже сахирдинского, откуда Гилела родом. Кстати, что она там хотела передать своему отцу через тромского поверенного, что за семейные тайны? В сторону приличия, я теперь имею полное моральное право прочитать послания в браслете и узнать, из-за чего вынуждена так страдать.