– Ты боишься, что сделал что-то не правильно? – спросила я о чём-то задумавшегося Стиана. – Считаешь, не надо было отдавать печать Муазу? Но ведь люди сами сделали свой выбор. Им, как и раньше, плевать на судьбу целого Сарпаля. В былые годы они купались в роскоши за счёт других сарпальцев, что перебивались с хлеба на воду, но исправно платили подати, которые сатрапы и отсылали на Запретный остров. А теперь с таким выбором податей они никогда не увидят. Взбунтуются сатрапии и падёт царство, значит, на континенте появится с десяток независимых государств, и они сами будут решать свою судьбу.
– Или кто-то будет решать её за них.
– Кто же?
– Аконийцы например. Думаю, они будут не прочь устроить в золотоносном Чахучане и полным плодородных лесов Санго собственные колонии. И в Кумкале заодно.
– Ну, знаешь… Тромцы тоже не побрезгуют вернуться в Старый Сарпаль. Заодно и в Ормиль заглянут, ваши аэродромы там уже есть. Ну, а вторгнуться в Сахирдин и выкачать там всю нефть уже решёное дело, не так ли?
– Кажется, наши страны скоро схлестнутся в нешуточной битве за чужие богатства, – резонно заключил Стиан.
– А всё потому, что я не вернула Сураджу его драгоценности, – слишком поздно поняла я.
– Не переживай, он бы наверняка спустил последние богатства Чахучана и Старого Сарпаля за право построить себе новый дворец и свести туда тысячи наложниц со всего Сарпаля, чтобы коротать дни в неге и праздности. Вряд ли бы из него вышел толковый правитель, а вот из Нафисы… Она просто потрясающая женщина. Когда Нафиса заставила всех старосарпальцев преклонить колени, я просто внутренне аплодировал ей. Она бы смогла найти компромисс с Муазом на время восстановления столицы, а потом в самый неподходящий для него момент отвоевала бы власть для своего сына. Жаль, что муж всегда будет путаться у неё под ногами.
Я невольно рассмеялась. Действительно, от Сураджа всегда одни проблемы. Хорошо лишь то, что он явно намеревается остаться вместе с женой и сыновьями в разрушенной столице. А это значит, что нам со Стианом можно не опасаться погони и мести, когда мы покинем остров.
Мы прошлись ещё по паре улочек, чтобы заснять руины храмов, и забрались на небольшой холм, с которого открывался вид на огненные реки, поглотившие царский дворец. А потом настало время возвращаться на набережную, чтобы сесть в последнюю оплаченную Муазом лодку, что должна будет вернуться в Маримбеллу за продовольствием для горожан.
– Ты не маримбелец, – заключил Стиан, глядя на моряка в набедренной повязке вместо привычной туники. Да и лодка его явно не походила на маримбельскую из-за укороченного паруса.
– Так из Санго я, – немного растерялся моряк. – Послали меня узнать, не случилось ли что. Давеча земля содрогалась, и большая волна пришла к нашему берегу.
– Твоя деревня пострадала?
– Да нет же, это на берегу между моей деревней и соседней всех осьминогов и морских гадов раскидало. А рыбаки в это время в море были, люди ничего не заметили.
– Повезло вам. А здешним жителям нет.
– Так что случилось-то? Вон, огонь водопадом в море течёт, клубы дыма поднимает. Неужто исполнилось пророчество печального Индера и… – тут он опустил глаза и явно заметил перемотанную руку Стиана, вернее четыре выглядывающих из-под неё пальца. – Значит, исполнилось, – с пониманием покачал он головой.
– Отвезёшь нас в свою родную деревню?
– Отчего нет? Садись, посланец богов. В моей деревне только рады будут поглядеть на тебя.
– А в деревне твоей кроме как рыбу ловить, лесные плоды собирают?
– Отчего нет? Конечно, собирают.
– А если попрошу, отправят ли твои соседи сюда дюжину лодок с продовольствием для обездоленных людей, что потеряли кров и близких?
– Отчего нет, конечно, отправим.
– А что попросите взамен?
– Взамен? Да как же можно с обездоленных что-то взамен просить? Леса-то наши от чужой беды не оскудеют.
– Тогда поспешим. Надо скорее сообщить всем, что Запретный остров пал, но скоро возродится.
И мы запрыгнули в лодку, чтобы тут же отчалить от берега, обогнуть кипящее море под лавовым водопадом и, идя вдоль суши, взять курс к заходящему солнцу.