– Мортен! – возмутилась Шела.
– Что? Ты в курсе, сколько моему отцу лет? Сколько надо времени, чтобы те кусты разрослись и дали плоды? А сколько лет надо, чтобы вино выдержалось и созрело в бочках? Да даже я не доживу до этого дня.
– Вот поэтому Рольф вам винодельню и не завещает, – сказала я. – Мы уже всё с ним обговорили. Свою долю нашего с ним общего предприятия он передаст Стиану. Таково было моё условие, когда я вкладывала свою долю капитала. И теперь не говорите, что я бездушная карьеристка, которая совсем не заботится о своём муже.
– Вот же послала судьба невестку… – только и вздохнул Мортен.
Итак, после издания альбома о старосарпальском гареме, я получила несколько выгодных контрактов и новый судебный иск от Сураджа. Теперь он утверждал, что я не имела никакого права публично демонстрировать портреты его женщин и теперь должна вернуть весь свой гонорар ему и ещё приплатить штраф за нарушения авторских прав. Юристы издательства не зря рекомендовали мне не публиковать портрет Нафисы. Я их послушала, и теперь с лёгкостью отбила нападки Сураджа, так как он больше не является законным представителем всех тех женщин из альбома, ибо бросил их на произвол судьбы и больше не может претендовать ни на право распоряжаться их снимками, ни на монетизацию их красоты. А если он хочет доказать обратное, так пусть возвращается в Шамфар, отыскивает своих брошенных наложниц и предоставляет суду их письменные претензии ко мне.
Одновременно с этим иском возобновились судебные баталии за право отцовства над Лорейн. Впадать в панику и снова запираться дома я больше не намеревалась. Я, наконец поняла, что должна сделать, чтобы Сурадж навсегда потерял интерес к моей дочери.
– Милый, у нас будет малыш.
– Что? Ты уверена? Это точно?
– Ты рад?
– О чём ты спрашиваешь? Конечно!
– Назовём его Эмиль, согласен?
– А если будет девочка?
– Нет, на это раз точно мальчик, я чувствую.
– А я хочу сестрёнку, – вернувшись из школы, задорно произнесла Жанна.
– Но у тебя же уже есть одна.
– А две сестрёнки лучше.
Нет, я была всецело настроена на мальчика и только мальчика. Как только у нас со Стианом родится сын, по всем правилам он унаследует титул маркиза Мартельского, а вместе с ним и все права на деньги и земли, к которым так неровно дышит Сурадж. Только рождение сына избавит мою малышку Лорейн от поползновений этого чудовища. Ради неё я готова снова пройти все круги родовых мук, лишь бы моё сероглазое рыженькое чудо не знало в жизни бед и опасностей.
И вот день родов настал. Вместо Эмиля у нас родилась Эмилия
Мортен снова ворчал, что я жадная и ненасытная карьеристка, которой наплевать на собственных детей, но я быстро объяснила ему, что только ради наших троих детей и готова работать с утра до ночи, лишь бы обеспечить их всем необходимым и отложить деньги на образование, ибо у моих девочек в отличие от меня, оно будет самым лучшим, и во взрослой жизни они обязательно займут достойное место.
Была и ещё одна причина, по которой я хваталась за любую работу, даже если приходилось бывать дома только ночью и почти не видеть детей. Вопрос с рождением сына для меня так и не был закрыт. Не проходило и дня, чтобы я не вспоминала пророчество Нейлы о том, что у меня будет четверо детей. Теперь я не задавалась вопросом, почему так много и как я решусь на такое. Ответ прост – третьей снова будет девочка, а вот четвёртым точно мальчик. Дело осталось за малым – произвести их на свет.
Третьи роды были не простыми, но я справилась. У нас родилась зеленоглазая брюнеточка Катрин. Стиан сказал, что на этом можно и остановиться, ибо после успеха его книги, он всерьёз намеревается вернуться к научной карьере и продолжить преподавать в родном институте. Я клятвенно пообещала ему, что найму ещё нянь, и ему не нужно будет отказываться от любимого дела, но он был категоричен – пока Катрин не исполнится год, он не готов доверить её никому, даже тем няням, что работали у нас уже последние четыре года.
Когда я забеременела в четвёртый раз, доктора настойчиво рекомендовали мне отложить всю работу, меньше двигаться и больше отдыхать. Я даже сумела выполнять все их рекомендации целый месяц. А потом дом мод подкинул мне парочку настолько выгодных предложений, что я как мать огромного семейства не смогла отказаться. Тем более, что я ношу под сердцем будущего маркиза Мартельского, а ему я должна оставить достойное наследство.