— Certo. Мой садовник в вашем распоряжении. Шофер тоже. Я сама буду сопровождать вас, когда смогу.
Графиня приподняла свою чашечку с кофе.
— Salute, Марго! Выпьем за удачное начало. Когда отдохнете, я покажу вам сад, который устроил Карло Монкатто вместе с моим Роберто.
Вилла Дельфьори — это не просто парк. Это настоящее произведение искусства, созданное из деревьев, цветов и водоемов и завершенное холмами на заднем плане. Эта долина очень сухая, и, чтобы обеспечить посадки водой, Монкатто отвел туда целую горную реку. И теперь на двадцати акрах раскинулась пышная растительность.
Чтобы обойти парк, понадобилось не меньше часа. Но свой любимый вид графиня приберегла на десерт. Это был небольшой водоем, на берегу которого стояла маленькая беседка. Она казалась неотъемлемой частью ландшафта и утопала в благоуханных розах «контезина». А вокруг росли тонкие плакучие ивы.
— Эти ивы Роберто привез из Японии, — сказала графиня. — Европейские ивы слишком грубые. Знаете, cara, мы часто приходили сюда вдвоем по вечерам, выпить стакан вина или чашечку капуччино.
Белая цапля, бродившая по воде, взвилась и улетела, шумно хлопая крыльями. Графиня проводила птицу глазами.
— Когда Нейл Кир был здесь в последний раз, — задумчиво сказала она, — он сказал, что вилла Дельфьори похожа на симфонию природы.
Какая тоска охватила вдруг Марго при этом имени! Она вдруг представила себе, как он стоит на этом самом месте, любуясь ивами над прудом, и видение это было отчетливым, словно наяву.
Она зажмурилась, чтобы развеять его.
— Я и не знала, что Нейл интересуется подобными вещами, — сказала она.
— О, это удивительный человек, — заметила графиня. — Киры — очень старая и богатая семья, но богатство не избаловало его. Он отважно пробивает себе свой путь в жизни. Вы не знаете, где он теперь?
— В Лондоне, — ответила Марго. — Он ведет сделку по слиянию «Геррис-компани» и американской фирмы «Притт-бразерс».
— Ах, да. Я читала в газетах. Эта сделка удастся ему — ему всегда все удается. Нейл обаятелен, богат, и весь мир для него — поле деятельности.
Ну, а ее поле деятельности — остров с розами. Следующие несколько дней Марго трудилась не покладая рук: с утра до вечера моталась по питомникам, разыскивая нужные розы. Это оказалось не так-то просто: ни в одном из местных питомников не оказалось галльских роз нужного оттенка. Пришлось выписывать их из Болоньи.
Но вечера с лихвой вознаграждали ее за все разочарования и проволочки. По вечерам Марго с графиней сидели в портике, с которого открывался вид на водоем и остров, и беседовали о садах и об искусстве. Иногда Алисия Дельфьори доставала редкие книги по садоводству или фотографии тех мест, где она бывала. Иногда она просила Марго сделать наброски сада мхов, который графине хотелось устроить в Дельфьори. Один из этих набросков: водоем с берегами, выложенными мхом, обсаженный деревьями в стиле садов Сайходжи в Японии, так понравился графине, что она попросила Марго раскрасить его фломастерами и карандашами.
— Вы очень талантливы, — сказала графиня. — Я в этом не сомневаюсь.
Она повертела в руках рисунок, положила его на место и добавила:
— Знаете, Марго, я пригласила на прием Нейла.
Ну с чего у нее опять заколотилось сердце? Графиня с Нейлом старые друзья. Вполне естественно, что графиня пригласила его на прием в память ее покойного мужа.
— В самом деле? Он приедет?
— Вот этого я не знаю. Нейл так занят… Но я пригласила его приехать на прием и остаться пожить у меня в Дельфьори. Похоже, вы будете рады ему? — спросила графиня самым невинным тоном.
— Конечно! Он ведь юридический консультант моей компании. Если вам действительно нравится этот набросок, — продолжала Марго прерванную тему, — я сделаю его в акварельных красках. Надо же чем-то заняться, пока доставят галльские розы.
Золотистые розы пришли только накануне приема. Все утро Марго провела на острове вместе с садовником, а потом еще помогала ему составлять огромные букеты. А когда они управились, пора было одеваться.
Марго была в волнении и тревоге. Остров с розами выглядел теперь великолепно. Но сейчас ей придется общаться с Карло Монкатто и прочими знаменитостями! При мысли об этом она просто холодела. Прием у графини очень напоминал ей тот вечер в «Холтон-хаузе».
Внезапно звуки и запахи Италии куда-то исчезли, и перед ней как наяву встал тот балкон над Чарльз-ривер. Она услышала звуки танцевальной музыки, увидела звезды, отражающиеся в реке, и почувствовала, что Нейл рядом, так близко, что стоит обернуться, и она окажется в его объятиях…