Подумать только, что придется ехать тридцать миль в темноте неизвестно куда!
— Нейл, что же нам делать?
— Официант говорит, что его двоюродная сестра содержит пансион — замечательные комнаты, даже с ванной. Это недалеко, на углу, так что машину можно оставить на этой стоянке. Правда, он говорит, сейчас много туристов, разгар сезона, и в пансионе может не быть свободных мест, но официант обещал узнать.
— Меня это устраивает, — промямлила Марго. Веки тяжелели с каждой минутой. — Мне сейчас ничего не надо — только упасть, и спать, спать, спать… Как ты думаешь, этот пансион очень скверный?
— Кровать там точно найдется.
Несколько часов назад кровать была им нужна совсем для другого. А теперь Нейл зевал с опасностью вывихнуть челюсти.
— Слушай, может, они чего подсыпают в вино? Я прямо с ног валюсь.
Тут появился сияющий официант и сообщил, что все в порядке. У его сестры есть свободные комнаты — «с ванной»! Они обо всем договорились, заплатили по счету, взяли свои сумки и вышли на улицу, провожаемые дружным хором «Arrivеderci, signore, signorina!»
— Похоже, море близко, — сказала Марго, вдыхая ночной ветерок, принесший запах соли. — Наверно, если бы мы ехали все прямо и прямо, мы бы заехали в самое море!
— Ой, не надо про «прямо и прямо»! — воскликнул Нейл.
— «Dritto, sempre dritto!» — повторили они хором.
Они хихикали до самого пансиона. Но тут обнаружились некоторые сложности. Хозяйка пансиона, маленькая рябая старушка по имени синьора Антония, потребовала заполнить анкету и предъявить удостоверение личности, чтобы доказать, что это действительно кредитная карточка Нейла.
— Ну ладно, — сказал он Марго, — ты иди наверх, а я тут разберусь с местной бюрократией. Мне все равно надо еще позвонить по телефону.
— Да-да, — по-матерински закивала синьора Антония. — Вы, синьорита, выглядите ужасно усталой. Stancha morta — до смерти устали! Братец говорит, вы издалека приехали. Идемте, идемте, я покажу вам вашу комнату.
Она проводила Марго в номер с двумя узкими кроватями и крошечной ванной. Марго из вежливости пыталась слушать синьору Антонию, которая с гордостью демонстрировала ей доисторический смеситель, душ, сработанный еще рабами Рима, и, наконец, последнее достижение: занавеску перед ванной! Потом хозяйка удалилась, радушно пожелав приятного сна.
Марго и в самом деле твердо решила улечься спать. К тому времени, как Нейл поднялся в номер, она уже приняла душ и переоделась в ночную рубашку.
— Осторожнее с душем, — предупредила она. — Вода идет либо ледяная, либо сразу кипяток.
— Скажи спасибо, что она вообще идет, — Нейл косо поглядел на узенькие кроватки. — Они действительно такие неудобные или это только так кажется?
— А какая разница? — Марго плюхнулась на постель в полной уверенности, что заснет в тот же миг, как ее голова коснется подушки. Но в поясницу ей тут же уперлась какая-то пружина. А еще хуже было то, что в окно лился яркий свет и бил прямо в глаза.
Нет, так уснуть невозможно. Что это еще за фонарь? Марго встала и прошлепала босиком к окну, задернуть занавеску. И остановилась в изумлении. За окном был небольшой сад, а над садом висела огромная золотая луна.
Это было так красиво, что ее усталости как не бывало. Она высунулась в окно, облокотившись на подоконник, и тут в саду, залитом лунным сиянием, послышались трели соловья, такие сладостные, что у нее защемило сердце. Ей вспомнились строки из «Ромео и Джульетты», давным-давно заученные на уроках литературы:
Марго вдруг обнаружила, что Нейл стоит у нее за спиной. Она и не слышала, как он вышел из ванной. Он назвал ее по имени, и от того, как он это произнес, у Марго екнуло сердце. Нейл положил ей руки на плечи, и от этого прикосновения спать ей расхотелось окончательно.
Марго обернулась. Волосы у него были влажные после душа. Кроме банного полотенца на бедрах, на нем ничего не было. Свет луны смягчал его резкие черты и серебрил серые глаза.
— Марго, — шепнул он еще раз.
И она оказалась в его объятиях. Это место словно специально предназначалось для нее — она хотела бы провести всю жизнь вот так, прижавшись к его груди.
Поцелуи Нейла пахли хмелем и страстью. Его пальцы нежно касались ее волос, ее спины, ее рук — казалось, он играл на ее теле, словно на чуткой арфе. И мягкие волны желания разбегались по ее телу в такт с этой неслышной музыкой.
Аромат жимолости и роз окутывал их. Нейл чувствовал, как под полупрозрачной ночной рубашкой бешено бьется сердце Марго. Он жаждал слиться с нею, чтобы она стала частью его тела. Когда он наклонился и поцеловал ее, его охватило почти пугающее по своей силе чувство.