Я смотрю на нее, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.
— Кто? — зачем-то спрашиваю, хотя и так понимаю.
Она оборачивается к Илье и хлопает в ладоши:
— Диджей Агай! Ему нужен образ. В тему тусовки.
— Привет, — улыбается он, глядя на меня. Его взгляд цепляет и удерживает мой, и я не могу отвести глаза.
— Ему поагрессивнее, Лиль, что-то типа скелета или демона, — объясняет Диана. — Сделаешь?
— Думаю, Лиля справится, — спокойно говорит Илья, глядя на меня.
Я чувствую, как в горле пересыхает, когда он садится на стул напротив меня.
— Ну что, приступим? — его голос звучит почти насмешливо, но глаза смотрят серьезно.
А потом он стаскивает через голову футболку.
17
Я сижу напротив Ильи, и его уверенный взгляд заставляет меня нервничать ещё сильнее, чем раньше. Он расслабленно садится на стул, словно это для него обычное дело, и кладёт футболку на спинку. В комнате как будто становится ещё жарче, но на самом деле это моя кожа начала гореть. Не только лицо — вся по телу.
На долю секунды я замираю, прежде чем взять кисть в руки. Пальцы дрожат, заставить себя сосредоточиться кажется нереальной задачей.
Сглатываю и пытаюась успокоиться. Я делала это уже несколько раз за сегодняшний вечер. Это всего лишь краски. Всего лишь кожа.
Всего лишь кожа, обтягивающая сильные, крепкие выпуклые мышцы, идеальный пресс, широкие развёрнутые плечи…
Горло пересыхает моментально, а в животе всё сжимается. В последнее мгновение торможу себя, чтобы интуитивно не сжать бёдра.
Боже…
Краски не нужны, чтобы создать из Ильи образ демона.
Потому что ему не нужен образ. Он и есть демон.
— Ну? — произносит приглушённо, слегка выгибая бровь. — Или передумала?
— Нет, — отвечаю слишком резко, почти оттолкнув свою неуверенность. — Просто... размышляю, с чего начать.
Диана улыбается, а потом хлопает в ладоши:
— Ладно, мы с девочками пойдём. Надо прорепетировать перед зеркалами, посмотреть, как двигается рисунок. Вы тут разберётесь. Лиля, он твой.
Её последние слова звучат так, будто за ними скрывается нечто большее — другой смысл, но я стараюсь не обращать внимания. Диана и девчонки выходят, и дверь за ними тихо закрывается, оставляя нас одних в этой душной гримёрной.
— Твой, значит, — усмехается Илья, а его взгляд цепляется за мои губы. И это совсем не помогает мне сосредоточиться.
— Сиди смирно, — бросаю я, делая вид, что его взгляд на меня не действует.
Но, боже, как он действует.
Я кладу палитру на стол, беру кисть и макаю её в чёрную краску. Первый мазок ложится на его грудь. Рисую плавную линию вдоль ключицы, представляя тени, которые должны подчеркнуть его силуэт.
— Ты молчаливая, когда работаешь, — замечает он. Голос низкий, вибрации от его слов будто отзываются у меня под кожей.
— Предпочитаю сосредотачиваться, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
Провожу ещё одну линию, добавляю штрих на его ребрах. Его кожа тёплая, гладкая, и я чувствую каждый раз, как кисть касается её. Это непросто — удерживать кисть ровно, когда в голове такой вихрь.
— Мне нравится, — вдруг говорит он.
— Что именно?
— Как ты делаешь то, что делаешь. Серьёзно. С душой. — Его голос звучит тепло, и в нём сейчас нет той наглости, которую я ожидала.
Я поднимаю взгляд и встречаюсь с его глазами.
Зря. Там слишком много. Этот взгляд будто притягивает магнитом, обволакивает и заставляет забыть обо всём.
Я не знаю даже, как описать это ощущение… оно как магия. Всё тело ватным становится, а кожа изнутри пылать начинает. Мне кажется, я отчётливо чувствую разряды тока где-то в районе поясницы.
И да, я так же отчётливо понимаю, что я возбуждена.
До предела. До дрожи. До сбоев в сердцебиении.
Так, как, наверное, никогда не была.
Быстро отвожу глаза и возвращаюсь к рисунку. Стискиваю зубы и включаю максимальный самоконтроль, на какой только способна.
Краска ложится всё увереннее. На его груди начинают вырисовываться тени и линии, создающие образ демона с пылающим сердцем. Я добавляю резкие, агрессивные элементы, чтобы подчеркнуть тему. Искры, трещины, языки пламени.
Так увлекаюсь, что когда кистью нужную тень у меня создать не получается, я начинаю тушевать линия пальцами, и лишь в процессе понимаю, что касаюсь другого мужчины.
Касаюсь и чувствую, как покалывает мои пальцы. С них словно вот-вот искры полетят.
И… ох, что же меня сейчас толкает посмотреть ему в глаза?
Потемневший, напряжённый — он обжигает меня в момент, заставляя вздрогнуть всем телом.
Остаётся надеяться, что Илья эту дрожь не заметил…