— Не надо. Я справлюсь, — морожу глупость, не сразу понимая это. На трассе я тут, что ли, эвакуатор ждать собралась? Но представить себя сейчас рядом с Ильёй в ограниченном пространстве салона его машины — страшно. Сразу приступ паники подступает.
— Лиля, — он поворачивается ко мне, его тон становится жёстче. — Садись в машину. Это не просьба.
Я смотрю на него, и внутри снова тот самый комок образуется. Словно он уже решил за меня, что делать. И самое странное — я не могу ему сопротивляться.
— Сумку заберу только, — разрываю зрительный контакт. Это мне сейчас крайне необходимо — хоть маленькая передышка.
Забираю из своей машины вещи и запираю замок, потом сажусь в его машину, Илья закрывает за мной дверь. Когда он садится за руль, я понимаю, что воздух в салоне накаляется моментально.
И почему я не села хотя бы сзади?
Блин, я как малолетка какая-то, не иначе.
Давай, Лиля, в обморок еще возле этого пиздюка грохнись.
— Тебе лучше расслабиться, — говорит он, заводя двигатель, а я снова не могу отвести взгляд от его рук, которыми он расслабленно держит руль. — Попробуй хоть ненадолго. Это, в конце концов, лишь поездка.
У меня возникает стойкое ощущение, что у него в голосе сквозит явный подтекст. Тонкая ирония с намёком. Возникает острое желание резко ему ответить, чтобы не мнил себе лишнего, но…. я не решаюсь. Пристёгиваю ремень и вцепляюсь в него пальцами, стараясь не дышать глубоко окутывающим меня ароматом парфюма Ильи.
И теперь надо постараться спокойно доехать до дома. Всего каких-то минут сорок. Держись, Лиля, держись.
10
Ехать с Ильей в машине — это словно сидеть на краю пропасти, свесив ноги. Каждый звук двигателя, каждый поворот, каждый его взгляд будто усиливают ощущение напряжения.
Я не знаю, что делать с собой. Обычно мои руки ледяные, но сейчас кончики пальцев будто горят. Тёплая волна пробегает по телу, кровь пульсирует быстрее.
Молчу. Просто смотрю в окно, стараясь не замечать, как он иногда бросает на меня короткие взгляды. Словно проверяет, здесь ли я, не растаяла ли в темноте салона.
То, что скорость бешеная, я замечаю лишь случайно зацепившись взглядом на спидометр. Как я не заметила, что мы несемся под сто девяносто?
— Можешь, пожалуйста, чуть сбросить скорость? — прошу, обхватив себя за плечи, потому что они покрываются мурашками.
— Боишься? — бросает на меня короткий взгляд, в котором в полутьме салона дают отблеск огни приборной панели, но выглядит, будто это всполох в самих его глазах.
— Это слишком опасно, — сжимаю свои плечи крепче, вонзая ногти в кожу.
— А может, то, что надо? — вдруг подмигивает, еще больше сбивая меня с толку, но всё же сбрасывает скорость немного, не дожидаясь моего ответа.
Когда цифры падают до ста тридцати, я немного расслабляюсь. Продолжаю следить за лентой дороги, которая пропадает под капотом машины Ильи.
— Слушаю, — раздаётся голос парня, и я вижу, как он берёт телефон и отвечает на звонок. — Да, сейчас буду.
Слова цепляются за слух, и я удивленно смотрю на него. Мы ведь ещё не доехали до дома.
— У меня есть дела по работе, — говорит мне, отвечая на немой вопрос. — Это по пути. Много времени не займет.
По пути? Это странно, но я киваю. Что еще я могу сделать? Отказаться? Потребовать отвезти меня домой?
Он и так выручил меня, хотя был совсем не обязан.
Мы уже подъезжаем к городу, но Илья сворачивает на объездную. Значит, эта его работа в другом районе, видимо, и не хочет тащиться по пробкам.
Мы въезжаем в город с другой стороны, едем недолго, а когда машина останавливается, я смотрю в окно и не верю своим глазам.
Перед нами клуб с яркой неоновой вывеской "БиZон". Свет мигает, музыка глухо доносится даже сюда, на парковку. У входа стоит несколько человек. Народу мало, но оно и неудивительно, времени ведь еще не так много. Такие места заполняются людьми ближе к позднему вечеру.
— Серьёзно? — спрашиваю, оборачиваясь к нему. — Ты работаешь в клубе?
— Типа того, но не совсем, — бросает и выходит из машины.
Он обходит автомобиль и открывает мою дверь. Наклоняется чуть ближе, его лицо освещает мигающий свет.
— Идём.
— Я подожду здесь, — отвечаю, но голос звучит неуверенно.
Илья хмурится, его тон становится серьёзнее:
— Это парковка ночного клуба, Лиля. Здесь не стоит оставлять девушку одну в машине. Даже если еще не очень поздно.
Его слова смущают, но они же и обжигают. Я чувствую, как по телу пробегает волна жара. Глупо, нелепо, но я выхожу из машины.
— Это ненадолго? — спрашиваю в призрачной надежде, что он изменит планы.