Я сглатываю, ощущая, как он смотрит на меня, и послушно делаю большой глоток. Жидкость обжигает горло, оставляя за собой жар. Я кашляю, а Илья удовлетворённо кивает, отставляя стакан в сторону.
— Умница. — Говорит он, отодвигая и свой бокал. — А теперь иди спать. Мне нужно вернуться.
— Вернуться? — растерянно спрашиваю я, прослеживая за ним взглядом, пока он обувается у двери. Мысли как будто начинают вязнуть.
— В клуб. Я еще не закончил. — Он надевает куртку, бросает взгляд на меня и добавляет. — Поспи, Лиля. Никто тебя здесь не тронет.
Он уходит, а я остаюсь одна в его квартире.
Я обвожу взглядом комнату и вдруг понимаю, насколько устала. Меня тянет к широкой кровати в углу. Огромная, небрежно заправленная тёмным покрывалом постель манит своим видом. Я подхожу, и осторожно ложусь на край.
Не хочу думать. Не хочу анализировать.
Я так устала и просто хочу спать.
Запах Ильи обволакивает меня. Смесь его парфюма и его собственного запаха словно коконом опутывает, проникая через обоняние в каждую мою клеточку.
Я закрываю глаза, чувствуя, как мое тело начинает откликаться на эти ощущения. Кажется, что он рядом, что его тепло всё еще осталось здесь, на этих простынях.
Мое дыхание учащается. Я понимаю, что меня кроет… возбуждением. Мои пальцы невольно сжимаются на ткани простыни, и я представляю, как эти руки касались бы его кожи, коротких жёстких волос, как оглаживали бы крепкие мускулы….
Крепко зажмуриваюсь в надежде, что наваждение схлынет, но оно будто только сильнее проникает в меня, пропитывает.
Однако алкоголь берёт свое. Тело становится тяжёлым, веки закрываются. Я засыпаю, не в силах больше сопротивляться усталости и эмоциям.
Вдруг я резко распахиваю глаза, как от толчка. По телу пробегает холод, как будто кто-то только что дотронулся до меня. Я поднимаюсь на локтях и оглядываюсь. В темноте комнаты, возле окна, стоит Илья. Часы на руке показывают три часа ночи.
— Ты вернулся… — выдыхаю я, голос слабый, получается почти шепотом.
Илья не отвечает. Только смотрит на меня так, что мой пульс начинает ощутимо расти….
21
— Программа уже завершилась, — его голос звучит негромко и на каких-то таких вибрациях, что меня насквозь пробирает. — Номер в созданных тобой “костюмах” получился великолепным.
— Хорошо, — сажусь на постели и тру ладонями плечи. Голос немного хрипит. — Рада, что смогла помочь.
Мы оба замолкаем, и пауза кажется такой плотной и тягучей, что я не выдерживаю. Встаю и иду в кухонную зону. Достаю стакан и наполняю его водой из фильтра.
Я молча пью воду, чувствуя, как холодные капли текут по моему горлу, но это не приносит облегчения. Наоборот, тело словно начинает гореть изнутри, будто в нем растет пожар.
Пальцы сжимают стакан крепче, чем нужно, а взгляд упирается в собственное отражение в окне. Снаружи — ночь, городские огни мерцают вдалеке, но я вижу только свое лицо, напряженное, с горящими щеками и блестящими глазами.
Я слышу, как Илья переодевается за моей спиной. Шорох ткани, движения. Я боюсь повернуться, боюсь, что взгляд выдаст меня, но в то же время не могу оторваться от того, что чувствую. Его присутствие заполняет комнату, заполняет меня целиком. Мой пульс отдается в висках, дыхание становится неровным. Я прикрываю глаза и тихо, почти незаметно, выдыхаю, пытаясь справиться с тем, что со мной происходит.
Совершенно случайно цепляю боковым зрением, когда он достает чистую футболку из шкафа. Широкая спина, крепкие, прочерченные мышцы, узкая талия. Вспоминаю, как приходилось крепко сжимать кисть сегодня, когда я наносила рисунок на его кожу.
Снова зажмуриваюсь и считаю до десяти. Дыхание стынет. В кончиках пальцев легкое онемение.
Боже…
Я безумна. Просто безумна.
Он — племянник моего мужа. Не намного старше моего сына.
А я… стою тут и теку от одного только осознания, что он за моей спиной переодевается.
Шаги сзади.
Я замираю.
Не дышу.
Знаю, что он движется ко мне. Я знаю, что он уже близко, почти вплотную. Моя кожа реагирует на его присутствие быстрее, чем я успеваю осознать. Внутри всё напрягается, но не от страха — от какого-то другого, запретного ощущения, от которого я хочу спрятаться, но не могу.
Уже не могу.
И осознаю это так четко, как никогда и ничего ранее в своей жизни. Как ни одно из своих желаний.
Едва ощутимое прикосновение к моей шее заставляет меня вздрогнуть. Его пальцы легкие, словно случайный ветер, но от этого прикосновения меня обжигает сильнее, чем от огня.