Мой желудок сжимается в плотный комок. Я отчаянно пытаюсь успокоить дыхание. Пожалуйста, пусть он не подойдёт, пусть останется там.
Но Илья извиняется перед своей спутницей, бросая ей свою лёгкую, очаровательную улыбку, и направляется к нам. Я не могу дышать, не могу двигаться.
— Дядя, Лиля, — приветствует он, подходя ближе. Его голос звучит мягко, но с какой-то игривой ноткой. Он смотрит прямо на меня, когда протягивает руку Роману, и я ощущаю, как его взгляд прошивает меня насквозь. Его глаза горят — слишком ярко, слишком сильно. Это обжигает.
— Илья, — Роман хлопает его по плечу, — кто эта милая девушка, с которой ты стоял у бара? Мы уже думали, ты пришёл с ней.
Илья усмехается, кивая в сторону стойки бара.
— Нет, я пришел один. А это Мира, я познакомился с ней уже здесь. Просто обменялись парой фраз.
Я ловлю себя на том, что мои пальцы сжимают клатч слишком сильно. Стараюсь держать лицо неподвижным, но внутри всё клокочет.
— Лиля, — Илья переводит на меня взгляд, а у меня в горле пересыхает так резко, что хочется схватить литровый стакан воды и опрокинуть залпом. Или нет, не воды — лучше шампанского. — Ты прекрасно выглядишь сегодня. Это платье… оно тебе очень идёт.
Я улыбаюсь. Или, по крайней мере, пытаюсь улыбнуться. Кажется, что мои губы двигаются, но это всё механика, без души.
— Спасибо, — отвечаю я сдержанно, будто это просто любезность, ничего больше, хотя внутри меня всё горит.
Роман начинает обсуждать с Ильёй, как племянник устроился в городе, чем решил дальше заниматься, и я незаметно пытаюсь выдохнуть, стараясь не показывать, как мне тяжело находиться здесь. Мое сердце скачет, мысли путаются. Я украдкой бросаю взгляд в сторону девушки, с которой Илья говорил. Она всё еще там, сидит у бара и поправляет волосы. Ее взгляд время от времени скользит по залу, и каждый раз, когда она смотрит в нашу сторону, я чувствую себя ещё хуже.
Время течёт слишком медленно. Вечер продолжается. Я почти не слушаю разговоры, всё мое внимание сосредоточено на том, чтобы не смотреть на Илью, не выдавать себя. Но каждый раз, когда я краем глаза замечаю его движение, мое сердце колотится быстрее.
Гостей становится больше, торжественная формальная короткая часть по поводу того, кто и зачем тут всех собрал, остаётся позади. Гости снова предоставлены свободному общению.
Музыка меняется, становясь мягче, ритмичнее. Открывается танцевальная программа. Я вижу, как пары выходят на середину зала. И среди них — Илья с той самой девушкой. Они выглядят так, словно созданы друг для друга. Она смеётся, слегка касаясь его плеча, а он что-то говорит ей, улыбаясь.
Я чувствую, как мои пальцы начинают дрожать. Пытаюсь спрятать руки, делая вид, что привожу в порядок колье, но внутри меня всё разрывается. Острым лезвием по нервам проходится.
Я отхожу к столику с бокалами шампанского, чтобы отвлечься, но даже там не нахожу покоя. Кажется, что весь зал наблюдает за ними, за тем, как они танцуют, как она смеется, как он касается ее талии. А я.… я пытаюсь сделать вид, что мне всё равно.
Но мне не всё равно.
Ко мне подходит жена главного следователя края, и у нас с ней завязывается разговор.
— Лиля, Романа Витальевича повысилы. Поздравляю, — говорит она, улыбаясь.
— Спасибо, Елена, — улыбаюсь в ответ.
— Теперь будешь видеть его еще реже дома, — подмигивает она. — Но это не то, чтобы так плохо, да, дорогая?
Мы с ней смеемся и берём по бокалу шампанского. Ещё какое-то время болтаем. Признаться, я половину слов пропускаю мимо ушей, но Елена в целом мне нравится, и это хоть немного помогает отвлечься.
— Позволите? — раздается за моей спиной неожиданно, и я оборачиваюсь.
Илья.
Его рука протянута, он приглашает меня на танец как раз, когда Роман с Евгением и ещё несколькими мужчинами подходят к нам.
Плечи тут же стягивает морозом.
Зачем? Зачем он меня приглашает?
А если…. если кто-то заметит мою реакцию? Или то, как он смотрит на меня?
— Я…. — начинаю я, но он перебивает:
— Танец, Лиля, — говорит приглушённо и смотрит так, что у меня колени слабеют. — Всего лишь танец.
Я смотрю на него, не зная, что ответить. Внутри меня бушует все, дрожит.
Моя рука, будто сама по себе, тянется к его. Он ведет меня к середине зала, и я чувствую на себе взгляды. Ладонь Ильи ложится мне на талию, а другая обхватывает мою, сжимая пальцы. Мы двигаемся под музыку, но я не чувствую ритма.
Я словно глохну. Зависаю в вакууме.
— Ты так и не ответила на мои звонки, — тихо говорит Илья, склонившись ближе. Его дыхание касается моего уха, и меня бросает в жар.