Глубокий вдох. Выдох. В пальцах легкое онемение, в горле сухость.
Что происходит?
Почему Илья говорил так?.. Его голос был хриплым, напряжённым, будто сдавленный. В нём было нечто, чего я раньше не слышала.
Какой-то страх? Тревога? Или я просто накручиваю себя?
Я оглядываюсь на запертую дверь, потом на свое отражение. Нездоровый румянец на щеках, широко распахнутые глаза.
Я напугана. И одновременно с этим что-то внутри меня говорит сделать так, как он просит. Бежать.
Но куда?
Я сжимаю край раковины, пальцы белеют от напряжения. Бежать к нему? Просто взять и уйти, как он сказал? Вот так вот — ночью?
Сумасшествие.
Роман спит. Это мой шанс.
Но что, если он проснется? Что, если поймает меня прямо у выхода? Тогда будет уже неважно, почему Илья так срочно меня зовёт — я не успею до него добраться.
А если Илья просто хочет меня?.. Если он просто решил, что вот такой способ — это меня возбуждает?
Да ни черта. Я и так по уши уже. По краю хожу. По самому лезвию.
Нет.
Что-то случилось.
Я чувствую это каждой клеткой. Тревога колючим ежом в груди угнездилась.
И Илья не настолько безумен, чтобы вот так подвергать меня такой опасности. Все наши встречи, даже в клубе, всё было продумано до мелочей. А вот так, просто посреди ночи…. ну нет. Тут явно что-то другое.
Я медленно открываю дверь, выглядываю в темноту. Дом окутан тишиной, такой густой, что кажется можно потрогать руками.
Сын всю эту неделю решил оставаться в общежитии, хотя Роман и был против. Он вообще против общаги. Считает, что там учится не дают.
Крадусь в спальню. Роман лежит на спине, его дыхание ровное, глубокое. Он не слышал моего разговора. Он не знает, что я ухожу.
Тихо, затаив дыхание, я медленно отодвигаю дверцу шкафа и выхватываю первый попавшийся спортивный костюм. Спешно натягиваю его, тихо — так тихо, как только могу — беру телефон.
Сердце колотится. Я едва дышу, когда пробираюсь через коридор, когда натягиваю пальто. Открываю дверь, замираю. Жду.
Ничего.
Еще секунду. Отсчитываю удары сердца: раз, два, три, четыре…
Тишина.
Я выскальзываю наружу, аккуратно прикрываю дверь и бегу, надеясь, что Романа не разбудит вспыхнувший свет уличного фонаря, который реагирует на движение.
Лестница. Холодный воздух ударяет в лицо, но я не замечаю его. Мой разум заточен только на одно — мне нужно добраться до Ильи. Срочно.
Я выбегаю на улицу за ворота и останавливаюсь.
Ночь. Город. Ни одной машины ни у нас по улице, ни выше по трассе в сторону многоэтажек.
Такси. Надо вызвать такси.
Я сжимаю телефон в ладони, открываю приложение. Боже, пусть хоть одна машина будет рядом.…
Есть. Через две минуты.
Хотя, стоп. Он же сказал позвонить, а не ехать к нему домой.
Сбрасываю вызов такси и иду в сторону парка рядом. Именно оттуда он тогда забрал меня.
Я быстро иду через парк, сжимая телефон в ладони. Ночной воздух колет кожу, трава покрыта росой, фонари отбрасывают длинные тени. В ушах шумит кровь, а сердце стучит так громко, что, кажется, его можно услышать с другого конца парка. Я не бегу, но шаг ускорен, почти до грани. Страх подбирается к горлу ледяной рукой.
Я оглядываюсь. Пусто. Только силуэты деревьев, редкие прохожие и скамейки, мокрые от ночной влаги. Но это не значит, что за мной никто не следит. Потому что ощущение именно такое — оно коробит, пугает, кажется, будто по углям горячим идёшь.
В руке сжимаю телефон и набираю номер. Пальцы дрожат. Один гудок, второй.
— Где ты? — Голос Ильи резкий, напряжённый. Совсем не такой, как обычно.
— В парке, иду к дороге. Тут никого, но мне страшно… — я пытаюсь говорить ровно, но голос выдаёт меня.
— Стой там. Не двигайся. Через пару минут буду.
Он сбрасывает.
Я остаюсь под фонарём, глядя на дрожащий свет, пробивающийся сквозь туман. Пульс лупит так, что я чувствую эту пульсацию во всём теле. Я стискиваю зубы, стараясь дышать ровно и пытаясь успокоиться. Но не получается. Тело всё ещё дрожит. Страх липкий, проникает под кожу.
Где-то вдалеке раздаётся шум. Может, просто ветер, а может…
Фары машины выныривают из темноты, чёрная иномарка притормаживает у обочины, и из неё выходит он. Я сразу узнаю Илью.
В тёмной куртке, капюшон натянут на голову, лицо частично скрыто тенью. Но я знаю этот силуэт. Знаю эти глаза, в которых сейчас нет ни капли обычной ленивой ухмылки. Только напряжённость, которая передаётся мне мгновенно.
Я делаю шаг к нему.
— Что происходит?..
— Некогда объяснять. Надо уходить, — он хватает меня за руку, сжимает пальцы крепко, почти болезненно.