Теруми Мей не выставляла напоказ наши отношения. О них не знали даже самые близкие к куноичи люди. Поэтому меня заинтересовало, что вообще привело этого ублюдка Ао ко мне домой. С ним я всё это время, пока играл любовника Мей, старательно не встречался. Из воспоминаний старого Шисуи знал, что они как-то пересекались на поле боя. И Ао точно должен был узнать мою чакру с помощью трофейного доудзюцу в своей глазнице, которая на тот момент ещё не сильно отличалась от энергии прошлого владельца тела.
Честно говоря, я больше копал в сторону Ао не для того, чтобы узнать, где же прокололся, а потому, что был зол на него в тот момент. И мне хотелось прибить гадёныша, позабывшего, как оригинальный Шисуи гонял его по лесам Страны Огня, как какую-то крысу. И то, что с тех самых пор он живёт в долг. Никогда в этом мире я ещё не злился настолько, что хотел кого-то убить. Убивал в основном раньше для того, чтобы выжить. Или для своих исследований. Но такое чувство, как гнев, ранее меня не вело. Просто обида за напрасно потраченные месяцы оказалась весьма сильной.
Следить за сенсором было очень сложно. Другому человеку это бы вообще показалось глупой идеей. Но я не приближался к Ао на расстояние пушечного выстрела. На самом деле, если он был на севере центрального острова Страны Воды, то я старался как можно быстрее оказаться на юге.
Информацию об этом воре Бьякуганов я получал с помощью женщин из лагеря Мей. Банально использовал на них ментальные техники, чтобы найти момент, который позволит мне подловить этого ушлёпка.
Удача улыбнулась практически сразу. Около недели я лечился после скоротечной битвы с Мей, ибо тогда никакой техники регенерации даже не было в планах, а потом через два дня охоты уже знал всё о произошедшем. Слухи гуляли по всему лагерю Теруми…
Будущая Мизукаге получила тревожную весть: один из её приспешников обратил внимание, что возросло количество без вести пропавших шиноби. На войне бывает всякое. Но эти пропажи были слишком подозрительными. Никаких следов сражения. А для массового дезертирства кое-что не сходилось. Тогда она организовала следственную группу во главе с Ао.
Он напал на след. К сожалению, это был мой. Во время того, как крутил роман с Теруми, не спешил останавливаться в изучении других куноичи. Расследуя исчезновение девушки из их фракции, Ао стало известно, что в последний раз эту особу видели в моей компании. Я после изучения куноичи в номере отеля решил, что на самом деле хочу похитить её. Она оказалась, как сейчас помню, из клана Хозуки. Была первой представительницей этого объединения шиноби, которая попалась в мои сети. Её уникальный организм, что может полностью превратиться в жидкость, привлёк моё внимание. Себе, конечно, их геном в итоге не стал прививать из-за очевидной слабости, но сродство, благодаря Хозуки, со стихией воды ощутимо поднял, а также заполучил парочку техник этого клана.
Ао собирался поначалу устроить банальный допрос. Но отправившись ко мне домой, застал в нём Мей. А ещё при помощи своего украденного Бьякугана, смог опознать мою чакру. Чакру, как он считал до этого момента, умершего Шисуи Учихи. Ему не понадобилось много времени, чтобы вспомнить, чем же был знаменит прошлый владелец тела… Боясь, что я применю Котоамацуками на Мей, он без раздумий ворвался в мой дом. Чёртова утечка данных.
Но после того, как я отступил, Теруми и Ао не успели даже объявить меня в розыск, как к ним со срочным докладом явились другие члены следственной группы. Они сказали, что нашли людей, ответственных за похищение шиноби их фракции. Виновными оказалась группировка из Кумо. В отличие от ожившей легенды это никого особо не удивило. Никого, кроме Мей и Ао. Они-то, вероятно, предполагали, что за похищениями стою я. Так-то оно так, но не за всеми. Не вёл себя столь нагло, как это делали кумовцы.
В итоге Теруми устроила взбучку Ао, о которой из-за масштабов стало известно всей её фракции. Этот парень буквально ходил с синим лицом практически месяц. Имён никто не называл. В слухах не фигурировал мой псевдоним или даже настоящее имя. Меня просто называли… любовником Мизукаге. Так вот, по этим слухам Ао ошибся и решил, что я стою за похищениями шиноби, и прервал наше с Мей свидание. Да, именно свидание. Причём в довольно романтический момент, когда чуть ли не собирался сделать ей предложение. По слухам, обвинения Ао спугнули меня, и я убежал из Страны Воды. И за это Мей была очень зла на обладателя Бьякугана.