Подобное не могло не ударить по гордости члена клана красноглазых. И мы начали ругаться ещё активнее. Причём время от времени Саске использовал довольно своеобразные оскорбления. Я бы назвал их чисто учиховскими. Они были в обиходе только в нашем клане. Умное дитя устроило ещё одну «незаметную» проверку. Отвечал я на них без промедления такими же оскорблениями. Так как Саске на момент уничтожения клана был ещё сопляком, то знал он гораздо меньше меня…
Выдохнув, но не признав поражения, Саске спросил:
— Кстати, почему ты так молодо выглядишь? Ты был старше Итачи. Тебе сейчас должно быть больше сорока.
— Твой пятый Каге тоже старуха, но сколько ты ей дашь, если не будешь знать возраст?
— Это не похоже на то, что использует Пятая.
— Да, подход иной, — согласился я. — Но мы оба выглядим молодо. Это просто, чтобы ты не считал, что я один сохранил свой прежний облик. Подобных мне достаточно.
— Хорошо… — помолчав несколько секунд, Саске перешёл к самой важной для него теме. — Почему ты не остановил наш клан? С твоими глазами…
— Собирался, — скрестив руки на груди, произнёс я. — Хотел использовать способность своего Мангекё на твоём отце, но, к несчастью, встретился перед этим с Данзо. Отравив меня, послав своих корешков, а потом и лично вступив в сражение, он смог вырвать один глаз. Из-за яда я тогда не очень хорошо соображал… В итоге, всё случилось так, как случилось. Если бы я знал, что Итачи подойдёт к решению вопроса столь радикальным путём, то не надеялся бы на него. Услышав, что стало с кланом, даже предположил, что Данзо использовал на нём мой Мангекё…
— Итачи уничтожил клан практически через год после твоего исчезновения. Почему ты не объявился за это время? Почему подстроил своё самоубийство? — Саске чуть нахмурился, спрашивая об этом.
— Это не было имитацией самоубийства. Помнишь про яд? Мне тогда казалось, что если я прибуду в клан без глаза и Учиха как-то прознают, что в деле замешан один из старейшин, то это ещё сильнее накалит отношения между соклановцами и властью нашей деревни. Поэтому я решил уйти. А чтобы никто не искал, совершил самоубийство перед глазами Итачи, передав ему перед этим свой оставшийся глаз. Я надеялся, что он использует его с умом… Что я делал весь этот год, пока Итачи не уничтожил клан? Пытался выжить, если честно. Яд, который на мне использовал один из членов клана Абураме, служащий в Анбу Данзо, был проблемой долгое время…
Невольно погрузился в первые дни своего попаданчества. Неделя тогда прошла в лихорадке. Меня одновременно мучили яд и воспоминания оригинального Учихи Шисуи, которые я пытался переварить. Тяжко было также потому, что постоянно находился в темноте… Не по той причине, что отсутствовали источники света. Нет, всё дело в том, что тогда у меня банально не было глаз. Этот период жизни я бы назвал ужасным. Как, впрочем, и часть последующих годов.
Вероятно, Учиха Шисуи помер бы на самом деле, если бы не моё попадание в него. Благодаря этому уровень чакры резко возрос, что прибавило живучести. А затем мне повезло, что какой-то отшельник отловил меня в реке.
О, сделал это старик не из добрых побуждений. Увидев на голове протектор Конохи, он предположил, что сумей меня спасти, то его ждёт награда. Вначале незнакомец желал получить её от меня лично, но через две недели ухаживаний понял, что я голодранец. А ещё его напрягало то, что за всё это время за мной никто не объявился…
Он сделал вывод, что я шиноби-отступник. Это предположение скорректировало его планы. Старик по-прежнему желал получить награду, поэтому подумывал сдать меня ниндзя Конохи. Для этого он вначале планировал усыпить, подмешав какое-то снотворное в мою тарелку. Благо запах у каши оказался очень специфичен. Спасибо непродолжительной службе в Анбу, где из подручных средств учили делать яды.
В ту ночь между мной и стариком завязалась драка. Признавать этого не хочется, но я победил только благодаря везению. Старик банально споткнулся, что дало мне возможность нанести ему пару уколов ножом в плечо… Я был слишком ослаблен ядом Абураме. А ещё возросшая чакра совершенно меня не слушалась. Думаю, в этом тоже следует благодарить подчинённого Данзо и сильнейший перекос в ней, возникший из-за моего попадания.
Если упростить всё до невероятного уровня, то чакра — это смесь духовной и физической энергии. Из-за того, что я каким-то образом поглотил все воспоминания Учихи, количество духовной энергии стало гораздо больше. Если сложить мой возраст на момент попадания с тем, сколько было Шисуи, то вместе нам должно быть где-то под сорок пять. Но духовная сила не возросла всего-то в два раза. Она получила чудовищный толчок вперёд. Случайно или нет, но с помощью своего жизненного опыта я проанализировал судьбу Шисуи и потом, рассуждая с точки зрения этого шиноби, посмотрел со стороны уже на себя. Подобная практика отразилась в стремительном росте духовной силы. Умнее я не стал. Просто этого компонента чакры было непривычно много для Шисуи. Практически в восемь раз больше обычного его уровня. Чакра после этого являлась уже не той энергией, которой привык управлять прежний владелец тела. Поэтому пришлось чуть ли не с нуля учиться её контролировать. Повезло ещё с тем, что прежний Шисуи владел стихией Инь. Поэтому через некоторое время обуздать чакру более или менее получилось.