Мей очнулась только тогда, когда перед ней начали расставлять тарелочки с закусками, а затем и главное блюдо — рыбу с овощами, приготовленными на гриле, и рис. Также на столе появилась чашка зелёного чая. Для себя Шисуи приготовил чёрный.
Поблагодарив за еду, Мей приступила к обеду. Пока она ела, не забывала ненавязчиво нахваливать умения Шисуи в готовке. На мгновение Мей поникла. Он и раньше делал это лучше неё, а сейчас с годами их уровни вообще не сравнятся. Зачем кому-то нужна жена, которая даже не умеет готовить? Женщина покачала головой. Если понадобится, она обязательно научится.
Некоторое время спустя с обедом было покончено. Шисуи убрал тарелки. На столе остались только чашки, в которые мужчина вновь налил чаю. Мей могла сказать, что после готовки и самого обеда Учиха заметно успокоился. Он больше не был таким настороженным, как в тот момент, когда Теруми его впервые увидела сегодня. То же самое можно было сказать о ней. Правда, она не уверена, что настолько же беззаботная.
— Итак, почему ты здесь, Мей?
Наконец, этот вопрос всё же прозвучал. Теруми ответила не сразу.
Она могла бы рассказать о том, что в Кири существует несколько фракций. И одна из них поддерживает даймё Страны Воды, который хочет войны и расширения территории. Мей могла бы поведать, что пусть и сняла шляпу Каге, передала руководство над деревней Чоуджуро, но всё ещё обладает властью… Теруми описала бы внутреннюю кухню Кири. Объяснила бы, что фракция даймё пыталась лишить её остатков власти, воспользовавшись недавним скандалом, чтобы Мей не мешала им давить на Шестого Мизукаге. Да, наверное, она могла бы рассказать всё это, но в итоге…
— Я хочу быть с тобой, — призналась Мей.
Шисуи протяжно вздохнул.
— Прошло уже много лет, Мей. Мы уже не те, что были в прошлом. Тебе нравлюсь не я, а один монах, что лечил больных во время гражданской войны в Кири. Я изменился. Ты изменилась.
Теруми улыбнулась:
— Прибыв рано утром в Коноху, ты пошёл на работу. В госпиталь.
— Это не то, — Шисуи чуть нахмурился и махнул рукой. — У меня просто должны были накопиться дела. И чем раньше я с ними разберусь, тем лучше.
— Человек меняется на протяжении всей жизни. Но обычно с возрастом он становится лишь более терпимым и менее открытым новому. Я не думаю, что наши личности кардинально изменились.
— Хорошо. Пусть будет так, — согласился Шисуи, что Мей приняла за маленькую победу на пути к своему счастью. — Но ты, наверное, плохо слушала меня в баре. Да, точно, ты ушла, когда я начал об этом рассказывать. Сейчас я уже состою в отношениях с несколькими девушками, Мей. В том числе и замужними.
Теруми бы соврала, если бы сказала, что ей понравилось подобное откровение Учихи. Улыбка на её лице превратилась в натянутую. Но…
— Я помню, как ты говорил об этом. Но… ничего страшного.
— То есть? — нахмурился мужчина, сидящий на противоположной стороне стола.
— Кири сильно пострадала от гражданской войны. Досталось и клановым. Особенно клановым. Многие кланы могли исчезнуть, если бы я собственными руками не подписала закон о многожёнстве.
— В Кири есть такой закон? — удивление парня было вполне искренним. Кажется, политика его особо не интересовала. Для Теруми подобное являлось даже плюсом. Она уже не могла слушать о том, как даймё или Каге что-то сделали на своей территории. Устала за два десятилетия.
— Да, — кивнула Мей. — Учитывая положение клана Учиха, я понимаю, почему ты состоишь в отношениях сразу с несколькими девушками. Правда… мне не совсем ясно, почему среди твоих женщин есть замужние…
— Потому что я плох… — улыбаясь, хотел ответить мужчина, но Мей после небольшой заминки продолжила свою речь и перебила его.
— Но в измене никогда не виноват только один человек. Либо женщины, с которыми ты общаешься, просто распутные, либо их мужья недостаточно хороши, и они нашли в тебе то, чего им не хватало, — Теруми закончила свою мысль.
— Мне кажется, ты по какой-то надуманной причине пытаешься обелить меня. Либо же себя, — внимательно посмотрев на неё, произнёс Шисуи. Его глаза начали меняться. Теруми увидела одно из трёх легендарных доудзюцу. Но на этом мужчина перед ней не остановился. Простой Шаринган быстро сменился Мангекё. Бывшая Мизукаге чуть заволновалась при виде него. Но даже высшая форма этого доудзюцу не была концом. Вокруг глаз Учихи появились тёмные пятна. Чакра мужчины стала в несколько раз сильнее. Не сразу, но Теруми поняла, что это Режим Мудреца. — Меня начинает утомлять этот разговор, Мей, поэтому ответь: ради чего ты прибыла в Коноху? Чего ты хочешь?