Ино поднялась на ноги. Наворачивая круги по гостиной, она начала думать о том, чтобы вернуться в дом Шисуи. Вероятно, Учиха будет не против. Но… не ночевать дома второй день подряд? Это будет выглядеть странно. Тем более Иноджин сегодня не останется у друзей. И если пойдут слухи о том, что Яманака часто гостит у другого мужчины, репутации её сына конец. Точно так же он получит пятно на ней, если Ино пойдёт искать его лишь для того, чтобы не испытывать это удушающее чувство одиночества. Значит, так поступать тоже недопустимо.
Сев обратно на диван, девушка обняла колени и уткнулась в них головой. Ей стало грустно. Настолько, что она позволила себе заплакать.
— Нет, меня не бросили, — покачав головой, вымолвила она некоторое время спустя. Затем Ино вытерла слёзы.
Собравшись с духом, она пошла в свою комнату. Порывшись в туалетном столике, Яманака отыскала фиолетовую ленту. Завязав бант на шею, девушка испытала чувство облегчения. Ино казалось, что Шисуи обнимает её…
Постояв около зеркала несколько минут, она с нерешительным видом прикоснулась кончиками пальцев к шее. Моментально Ино отдёрнула руку. На щеках девушки появился лёгкий румянец.
Загадочно улыбнувшись своему отражению, Яманака направилась на кухню. С одной из полок она достала старую, потёртую книгу. Ино не помнила, когда в последний раз открывала её… Это была книга рецептов, что досталась ей от матери.
— Ты мне, конечно, успела стать подругой, но тебе не следовало покушаться на чужое, Мей, — после этих слов она сдула с книги пыль и начала листать её в поисках чего-то особенного.
(***)
Вчера вечером я изучил ту папочку, которую мне передал Орочимару. В планах на сегодняшний день было заняться экспериментами с Шаринганом. Я хотел начать их с самого утра, но отвлёкся.
У костяных клонов были проблемы с передачей информации. Вспомнив, что я вчера без особых проблем общался со своей теневой копией с помощью ментальной техники, попробовал через это дзюцу поговорить и с костяной. Получилось.
Минут пять сидел и думал насчёт того, какой же я долб… как такое простое решение, находящееся на виду, не дошло до меня раньше. Пришёл к выводу, что это косность мышления. Старею… Ранее я использовал ментальные техники, но не для общения. Потрошил чужую память, делал закладки, заставлял забыть что-то ненужное и так далее. Я привык к подобному использованию ментальных техник. Настолько, что в первое время в процессе мысленного общения с Ино был всегда настороже, готовился к поединку. В моей голове засела прочная ассоциация о том, что ментальные техники причиняют вред… Поэтому ранее для общения с клонами их не применял. Подсознательно думал, что наврежу своим копиям. Лишь беседы с Яманакой заставили меня измениться. Я начал видеть в ментальных техниках не только оружие, но и средство коммуникации.
Хм, получается, Ино сделала меня чуточку лучше?
Когда я понял, что могу спокойно общаться со своими клонами, ко мне пришло вдохновение. Сделал набросок улучшения своей техники перерождения. По идее, если соединю свои костяные копии с сознанием в личном пространстве, а также добавлю парочку новых модулей, то ещё больше повышу свою живучесть. При смерти основного тела должен был отправиться на перерождение. Но если я внесу эти изменения в дзюцу, то у меня будет выбор, родиться заново в новом сосуде или перестроить тело одного из имеющихся костяных клонов, чтобы по итогу оно стало оригиналом. Меня будет не убить, если не уничтожить все копии. И даже так через некоторое время я перерожусь в новом сосуде, ха!
Выбрался я из своей подвальной лаборатории лишь после обеда. И то, только чтобы быстро перекусить и вернуться в неё вновь. За чашечкой чая осознал, что всё утро прозанимался не тем, чем планировал…
Мне бы, наконец, добить Хирайшин. Или, как когда-то хотел, устранить конфликт между техниками перерождения и регенерации. А ещё был Шаринган… Но вместо решения этих задач я нашёл для себя новую, в которую погрузился с головой.
Отложив проект с улучшением техники перерождения, я волевым усилием приступил к изучению доудзюцу. Шаринган являлся очень сложным биологическим компьютером. И с каждым этапом развития доудзюцу, ситуация ухудшалась. Между Шаринганом с тремя томоэ Сарады и моим Вечным Мангекё была колоссальная разница. Настолько, что, изучив их структуру, с первого взгляда не скажешь, что это одно доудзюцу. «Компьютер» на каждом этапе получал существенный апгрейд. Скачки в прогрессе были колоссальны. Поэтому доудзюцу оказалось так сложно проанализировать.