— А должен был?
— Но так же правильно…
Я вспомнил разговор с Ивабе. Жаль, что с ними не удалось поговорить одновременно.
— А зачем мне твоё правильно? Для чего мне это?
— Но так поступают взрослые…
Поморщившись, словно лизнул лимон, ответил:
— О, не идеализируй нас. Мы глупы. Только кажемся умными, но совершаем поступки, на которые те же дети вряд ли способны. Более того, делаем это вполне осознанно. Вот, например, взять тебя. Ты бы смогла растить ребёнка только для того, чтобы он стал одноразовым оружием мести? Хватило бы сил отправить человека, который зовёт тебя «мамой» и искренне любит, на верную смерть?
Может быть, пример оказался не слишком удачным, ибо откуда соплячке знать, что такое материнство? Именно поэтому молчание, должно быть, затянулось. Но думаю, Сумире прекрасно поняла, на что я намекал. Ведь описал ситуацию, которая была с её отцом. Он растил девочку ради мести деревни. Лишь для того, чтобы после его смерти Коноха была разрушена. Как по мне, та ещё тупость по многим причинам, но в качестве примера, что взрослые не всегда поступают правильно, сойдёт.
Сумире, у которой навернулись слёзы, покачала головой.
— Нет, я бы не смогла…
— Тем более ты не была похожа на человека, готового уничтожить селение, — вот здесь я самым наглым образом решил соврать.
— Р-разве?
— Да. Или ты всё же могла уничтожить дом своих друзей и одногруппников? По-моему, пришла бы в ужас, поняв, что они тоже умрут… К тому же сейчас ты стоишь передо мной, а не отбываешь наказание в тюрьме. Значит, власти деревни сочли тебя неопасным элементом.
Правда, и меня Наруто счёл нормальным человеком, достойным проживания в селении, так что это довольно сомнительный пункт. Впрочем, как и первый. На мгновение возникла мысль отойти от Сумире, ибо на месте девочки увидел печать, готовую вот-вот взорваться. Чёртовы розовые очки на Узумаки.
— Спасибо, — произнесла одногруппница Сарады, вытерев уголки глаз.
— За что? — спросил, наклонив голову. Но ответа не последовало. — Кстати, ты нашла цель своей жизни? Поняла, как вообще жить? Что будешь делать дальше после выпуска из Академии Шиноби?
Судя по тому, как Сумире повесила голову, ответов на эти вопросы она не знала.
— Не хочешь поговорить об этом за мороженым? — предложил я девочке.
Всё ещё думаю, что дети гораздо честнее взрослых. Может, в разговоре с Сумире пойму для себя что-то. А ещё не помешало бы увести её от моего дома. Пока что возле него я девочку не ощущал. Пусть так будет и дальше.
Домой вернулся к тому моменту, когда Теруми уже легла спать. Не совсем поздно. Просто это Мей легла раньше обычного. Поначалу даже думал, что она отправилась погулять. Но только почувствовав чакру женщины, понял, что она дома. Причём в гостевой комнате, которую выделил ей ещё в первый день. Обычно она спала со мной. Наверное, Теруми всё же обиделась. Даже её терпение не может быть безграничным. Это хорошо. Наверное…
Я зачем-то приоткрыл дверь комнаты Мей, чтобы собственными глазами убедиться, что она там. Около минуты смотрел на неё по необъяснимой для себя причине. Закрыв наконец дверь, прислонился к стене и сполз по ней. Устало вздохнув, спросил у самого себя:
— Что я вообще творю?
(***)
Я предполагал, что утром увижу, как Теруми собирает чемоданы или как минимум ходит надутой, но она была в прекрасном расположении духа. Мы вместе готовили завтрак, во время которого Мей вновь пыталась заигрывать со мной.
После завтрака я решил заняться территорией вокруг дома. Состричь отросшую траву, убрать сорняки с парочки клумб и прочее. Мей вызвалась помочь мне.
— А это успокаивает… Словно одна из форм медитации, — произнесла женщина, что полола рядом со мной клумбу. Большая их часть досталась мне от прошлых владельцев дома. Некоторые цветочки посадили Сарада и Чоучоу ещё в первую неделю после покупки жилья. — Поэтому на твоём участке растут цветочки?
— Наверное, — пожал я плечами. — В детстве заниматься подобным мне точно не нравилось. А сейчас… Это на самом деле приносит умиротворение.
— Знаешь, в своих мечтах я представляла нечто похожее. Только там вместо цветов была почему-то морковь, — Теруми усмехнулась. — И позади нас должны были бегать непослушные дети, которые не захотели помогать своим родителям.
Когда Мей заговорила о детях, в её голосе можно было услышать нотки грусти. Я подумал, что сейчас может быть весьма удобный случай рассказать ей о парочке изменений в организме. Но первой вновь заговорила она.
— Вряд ли бы кто-то в Кири поверил, что последние годы я мечтаю о тихом быте. О размеренном и спокойном укладе жизни. Без всякой суеты и шума. Даже Чоджуро до конца не смог принять это. А о чём мечтаешь ты, Шисуи?