— Хорошо. Я закончу со своим обедом и помогу тебе. Вновь хочешь расслабить мышцы? — как бы между делом спросил я.
— Да, — кивнула обладательница Бьякугана, стоя посреди моего кабинета.
— Пока присаживайся…
Когда Хината села на место для посетителей, я поинтересовался у неё:
— Слушай, не согласишься поучаствовать в небольшом тесте? Это нужно для того, чтобы я мог лучше понять работу человеческого организма.
Хината взглянула на часы.
— Извините, я спешу. Много дел по дому. И моя дочь сейчас осталась одна. Я переживаю за неё.
Можно ли по этой фразе сказать, что девушка склонна к сверхконтролю и ответственности? Вроде бы её дочь уже взрослая. Пару часов посидеть одна точно сможет.
— О, должно быть, ты хорошая мать? — спросил, показав на лице немного заинтересованности.
Жена Хокаге задумалась, а затем осторожно кивнула.
— Мне так говорили, но иногда кажется, что я делаю недостаточно…
Акт самоунижения? Интересно…
— Тест не будет продолжительным. Я думаю, ты справишься с ним довольно быстро, — уже более настойчиво произнёс я.
— Х-хорошо. Я помогу, чтобы хоть как-то отплатить за вашу заботу о моём здоровье…
Пока мне было не очень понятно, проявила Хината вежливость или это была излишняя уступчивость. Поэтому я решил дополнительно испытать её. Когда потянулся за листком, который хотел дать девушке, «случайно» пролил на стол свой чай.
— Чёрт. Не могла бы ты помочь вытереть? — спросил, одновременно протягивая Хинате тряпку.
Она без промедления взяла её и начала вытирать разлитый чай. Только через несколько секунд девушка поняла, что я просто молчаливо наблюдаю за ней. Сделав вывод, что Хинате свойственна излишняя уступчивость, безотказность в отношениях с другими людьми, присоединился к девушке, чтобы не казаться странным.
Когда с разлитым чаем было покончено, всё же передал ей листок и стопку карандашей.
— Ты должна нарисовать… допустим, цветок? — предложил я девушке.
— Хорошо, — она быстро приступила к рисованию. Совсем скоро рисунок был готов. Самый обычный цветок, нарисованный самым обычным карандашом. Ничего примечательного. Каракули студентов на полях во время лекций и то будут поинтереснее. Проявление творческой спонтанности для девушки даётся с трудом.
— Спасибо.
Я отложил листок с её рисунком в полку. Затем поднялся со своего места, чтобы сходить и помыть руки. После вернулся к Хинате.
— Мы можем приступить.
Она без напоминаний с моей стороны направилась к кушетке и заранее легла на неё. Шанс того, что в очередной раз потеряет сознание при использовании дзюцу, высок. Было бы странно, если бы подобного не случилось. До этого теряла каждый раз.
Когда Хината легла на кушетку, я пощупал её мышцы. Они, как всегда, были напряжены. Как бы случайно сильнее сжал трапецию, внимательно отслеживая реакцию девушки.
Она подняла на меня взгляд. Мы молча смотрели друг на друга несколько секунд. Хината осознала, что я понял, что с ней не так.
В следующую секунду девушка уже находилась возле двери.
— Кто бы мог подумать, что жена Хокаге окажется таким человеком, — задумчиво произнёс, потирая живот, ударом в который девушка оттолкнула меня от кушетки. — Хм, даже техника регенерации активировалась.
(***)
Я прикрыл глаза. В них словно насыпали песок. Старательно так. Чтобы он точно попал. Глаза и голова от продолжительного использования доудзюцу, причём на уровне Мангекё, побаливали. Но оно того стоило. Я добился своего. Смог модифицировать Шаринган.
Теперь у меня имелась пара глаз, что обладала сразу несколькими способностями: оригинальной силой «Учихи» Шина по управлению металлом, его несуразной копии с Пространственно-Временной техникой и моей собственной. Причём Котоамацуками был не только в каждом Шарингане. Я продублировал это гендзюцу. То есть один глаз мог использовать его дважды.
В отличие от тех же техник Шина, Котоамацуками слишком долго перезаряжался. Те колбочки и палочки, благодаря которым его можно было использовать, получали практически незаметные повреждения, но в довольно большом количестве. Из-за них «первобытная» фуин не могла активироваться. Техника регенерация заметно ускорила восстановление повреждённых участков, но даже так оно занимало целый год. Благо получилось банально продублировать в глазу печать, чтобы я мог использовать своё сильнейшее гендзюцу чаще. Пока что непонятно, зачем мне это, но пусть будет.
Изначально я хотел сделать переключатель. По моей задумке после его применения «лишние» колбочки и палочки перестраивались, следовательно менялась и «первобытная» фуин. То есть вместо одной техники я мог активировать таким образом совершенно другую. Но с этим возникли проблемы. Если изначальная техника Мангекё менялась, доудзюцу как бы начинало свою трансформацию. Даже без техники регенерации, оно пыталось вернуть глаз к своему прошлому состоянию.