Подумать только, гендзюцу Шарингана развеял какой-то неизвестный джонин. Это чертовский уровень невезения!
— Командир! Я задержу его! — с этим выкриком на собственного лидера напал чунин, которому ранее уже успели промыть мозги.
Для ниндзя своего ранга он показал неплохую скорость, которая позволила ему несколько раз вогнать в спину джонина кунай. Только профессионализма чунину не хватило. На его месте я бы целился в шею или голову, а он растерялся, поэтому бил в спину.
Даже с ранениями, в конце концов, ошеломлённый джонин смог развернуться и перехватить руку чунина. А следом так вообще заставил ток его чакры на секунду остановиться, избавляя от иллюзии. Тц, я понял. Этот джонин сам специализировался на гендзюцу.
— Коман… — не успел с поражённым видом договорить чунин, как взрывные печати, которыми обильно облепил его клон, сдетонировали, разрывая на куски, что саму жертву гендзюцу, что лидера отряда.
Следом этот теневой клон помог костяному добить оставшихся чунинов.
За это время в стенки барьера уже больше практически ничего не билось. В тех участках, где фиолетовый дым оказался не таким плотным, можно было разглядеть бледнолицых мальчишек, которые либо уже мертвы, либо готовились отдать Шинигами свои души, попутно выкашливая лёгкие. Ну и мерзкую же отраву я создал. Самому под неё попадать точно не хотелось бы.
Мои клоны заметили, что никто из псевдо-Учиха так и не использовал Сусаноо… Вероятно, даже поняв силу собственных глаз, они были на это просто неспособны. Также, кроме управления металлом, копии Шина не продемонстрировали больше никаких дзюцу. Только те белые несуразные существа пытались убежать с помощью Пространственно-Временной техники, но кто бы им это позволил?
Ещё мои клоны опасались того, что «Учиха» тоже позаботились о своей безопасности. На всякий случай они не стояли рядом с металлическими объектами. Но ни один из них не сдвинулся. Либо барьер не пропустил воздействие, либо они могут управлять только тем, к чему прикасались лишь недавно.
Выждав на всякий случай ещё минут пять, клоны позволили одной из граней барьера исчезнуть. Фиолетовый дым начал медленно покидать стены детского дома. Не дожидаясь, пока отравляющее вещество полностью развеется, надев респираторы, клоны приступили к добыче доудзюцу. Первым делом, конечно же, были найдены несуразные существа. Их в свитки запечатали целиком…
Выжившие «Учиха» всё же были. Кто-то из них догадался замуровать себя в металл. Но один удар дзюцу молний — и очередной Шин отправляется к своим братьям.
Полчаса спустя после начала нападения костяной клон, на долю которого и пришлась транспортировка добычи, уже был достаточно далеко от детского дома.
(***)
Утром я решил, что костяные клоны уже должны доставить свитки по моим базам, поэтому можно было приступать к финальной части операции.
Техника регенерации вновь оказалась отключена. Закрыв глаза, поднёс ребро ладони к собственной шее. Но не смог скальпелем чакры вскрыть себе горло. Это оригинальный Шисуи был настолько отмороженным, что без раздумий совершил самоубийство. Я же, даже зная, что чуть позже воскресну, не хотел убивать себя подобным образом. Моя психика этому противилась.
Выход был найден. Создал клона, которому передал танто. Он, не позволяя мне сделать даже вздоха, сразу же ударил этим оружием в спину, пробивая сердце.
«Какой же я ублюдок», — подумал, падая на колени.
Глава 17
Чувство умиротворения и отстранённости было настолько сильным, что стало противно. Всё казалось навязанным, ненастоящим. Я испытывал нечто подобное, когда отказался от цели по возвращении домой, в родной мир, но сейчас будто попал в гендзюцу. Наложивший его был весьма умелым пользователем искусства иллюзий, но опыта ему всё же не хватало, чтобы зваться настоящим мастером. Десять лет назад ощущения казались гораздо приятнее. Они точно были моими, а не навязанными чем-то или кем-то.
С какого-то момента я стал видеть. Это случилось слишком внезапно. Казалось, что таю в некой безмятежности, а затем передо мной предстала гадкая на вид рожа Шинигами, который тянул ко мне свои ручонки.
Я ухмыльнулся, почувствовав, как начала действовать техника перерождения. Во взгляде Шинигами можно было заметить непонимание.
«Не сегодня», — каким-то образом передал я Богу Смерти свою мысль, подкрепив её образом оттопыренного среднего пальца, когда меня стало тянуть вверх, к новому сосуду.