- Не уходи,- остановила его в последний момент, говоря уже в спину. Рон замер, но не повернулся. Ожидал, что я скажу. - Тебе ещё надо сходить к Глебу и показать ему отчет.
- Не надо мне указывать, что делать, - поворачивается и недовольно смотрит. Ждёт, что я скажу. Не хочу ругаться и пытаюсь объясниться.
- Я не указываю, тебе просто надо сходить, - сохраняю спокойствие и сдерживаю бурю внутри.
- Сама сходишь и принесёшь в штаб, - вскидывает подбородок. - У меня нет лишнего времени. - Оба знаем, что я виновата, и я буду делать все, чтобы загладить вину. Не только перед ним, но и перед всей авиабазой. Я практически всё доделала. И потом, где мне его искать? Ну, что за упрямец. Рональд же развернулся и опять направился к выходу. Чёрт, его надо остановить.
- Потом не удивляйся, - повысила голос вслед, - если ты опять не полетишь. - Пустила на печать отчет. Он резко развернулся, а на лице заиграли скулы, сводимые судорогой от злости.
- Только попробуй и ты сразу же отправишься домой, второй раз я не буду молчать, - уставившись на меня, сказал он.
Как же он меня достал?! Почему нельзя просто общаться? Почему надо всё время цепляться ко мне? Я проигрывала в этой схватке.
- Если я полечу домой, то ты навсегда лишишься своего неба, - жалкая попытка ответить.
Как же я сейчас его ненавидела! А, может, и к чёрту эту работу? Лечить таких идиотов. Лучше вернусь домой. Исправив со злости кое-что в отчёте, пустила на печать повторно. Он молчал. Недовольно рассматривал меня. Видел насквозь. Знал, что я блефую. Как же мне надоела эта его самоуверенность. Одновременно понимала, он сильнее, его не переспорить, не доказать что-то, но попробовать я все же могла. Схватив распечатанные листы, направилась к нему и выдала последние свои аргументы:
- Вчера я приложила чуть-чуть усилий, - показывая размер большим и указательным пальцем, поравнялась с ним, - и ты не полетел. Я - авиационный врач. Поверь, я знаю, как сделать, чтобы посеять сомнения относительно твоего здоровья. Ты будешь трижды здоров, но летать тебе будет нельзя.
Я ощутила всё его напряжение и отвращение. Он не знает наверняка, что я могу, но пусть сомневается и думает, что делает.
- Иди за мной к Борисову, - обогнув его, я схватилась за ручку и хотела открыть дверь, чтобы выйти в коридор. Но Рон упёрся в неё ладонью, отчего я даже не смогла ее открыть.
- Ты кем себя возомнила? Ты - медсестра с учебной базы! Ты хоть настоящую войну-то видела? Ты хоть одного человека спасла?
Я с силой сжала зубы, чтобы не расплакаться. Нёбо свело тупой болью. Такой, что все слова застряли от обиды. Нет, он говорил неправду. Он ничего обо мне не знал, но был так уверен, что я ничего не достигла в жизни. Внутри сгорала от понимания, что его мнение обо мне не поменялось.
Обида быстро сменилась злостью. Всё внутри закипало от желания врезать ему и заткнуть. Я отбросила бумаги в сторону и со всей силы пихнула его в грудь. Парень сделал шаг назад, но успел схватить меня за запястья и притянуть к себе. Вцепился в меня глазами.
- Не смей меня трогать. - Ровно проговорил он. - Кто дал тебе право поднимать на меня руки? Я до тебя и пальцем не притронулся. - Холодный голос разрезал и отдалял нас еще дальше друг от друга. - Хочешь быть на равных? Я тоже могу тебя толкнуть в ответ. - Сильнее сдавливая мои запястья, выговорил он. Потом резко дёрнул мои руки вниз и отпустил. Закрыв глаза, сдерживая слёзы, я услышала шум открывающейся двери и его ледяной голос:
- Пошли к Борисову.
Поджав губы, подняла отчёт и вышла следом. Глубоко вдохнула и выдохнула несколько раз, прогоняя подступающие слёзы. Тело до сих пор дрожало от пережитого волнения. Я не понимала, почему мне так сложно, практически невозможно контролировать себя, когда он рядом.
Только у процедурного я нагнала Рона и, поглощённая своими мыслями, не глядя хватилась за ручку, чтобы открыть дверь. Понимаю, что мы взялись за неё одновременно, но я на секунду позже. Не убираю руку. С силой надавливаю, чтобы опустить ручку, но парень сильнее. Не даёт мне это сделать. Злюсь неимоверно. Подсознательно хочу сделать ему больно. Сдавливаю его ладонь, впиваясь в неё ногтями. Поднимаю глаза, чтобы посмотреть на него. В них лишь отражается моя слабость. Одергиваю руку, не мешая ему открыть чертову дверь и закончить все это поскорее.
Шёл по коридору и удивлялся сам себе. Во мне проснулся тот мальчишка со школы, когда хотелось подшутить, поиздеваться над кем-то. Знал слабое место и давил на это, выводя её из себя.
Когда она одновременно со мной схватилась за ручку двери, почувствовал прохладную ладонь, накрывшую мою. Она не собиралась убирать руку, даже больше, она с силой нажала на мою, желая открыть дверь сама. Но я специально не позволил ей сделать это. Ведь я только просил не командовать мной, как она снова пыталась это делать. Эмили со всей злости впилась в мою кожу ногтями, а потом одёрнула руку, сдаваясь.