Мы оба с подозрением уставились на кассиршу. Она захихикала, сверкнув широкой лукавой улыбкой.
— Добро пожаловать на Восток или, по крайней мере, в ворота на Восток. Не волнуйтесь. Довольно скоро вы будете знать все ходы и выходы.
Мы купили билеты и карточки, и уже на выходе Ларри догадался спросить, какой стране принадлежит «Биман Эрлайнс».
— Бангладеш,— ухмыльнулось «личико фирмы».
Бангладеш? Моё сердце бешено заколотилось. Не та ли это страна, где люди повально мрут от голода? Мне расхотелось лететь. Я не переношу полётов. Я их смертельно боюсь. Страшная мысль о путешествии на борту самолёта, принадлежащего одной из беднейших стран мира, повергла меня в панику. В моём мозгу мелькнула картинка древнего турбовинтового «воздушного извозчика» на спущенных шинах, с помятыми пропеллерами и едва различимыми из-за облупившейся краски на боку заморскими каракулями: «БИМАН ЭРЛАЙНС». В кабине восседал худосочный пилот в тюрбане.
— «Биман» — всемирно известная авиакомпания,— опять блеснуло зубками «личико».
Хотелось бы знать — чем, но я не осмелилась спросить, поскольку на все сто ожидала услышать в ответ: «Да тем, что всякий раз её самолёты теряют крылышки на лету». Ну а затем «личико» включило бы всё ту же слащавую, лживую улыбочку, а мне не оставалось бы ничего другого, как мысленно тысячу раз умереть. Нет, я не спросила. Вместо этого я предпочла напрочь забыть о «Биман Эрлайнс» — в конце-то концов, не завтра же мне лететь.
Прежде чем расстаться с Афинами, мы купили запасную флягу и четыре катушки фотоплёнки, рассчитывая, что её хватит до Бангкока. Мы снова облегчили свои вьючники, отослав домой посылку с картами и журналами и уже отснятой плёнкой. За день до отлёта в Египет мы приняли первую порцию противомалярийных таблеток. С момента прибытия в Каир нам предстояло провести сто десять дней в районах, где можно подцепить малярию.
«Олимпик Эрлайнс» согласилась транспортировать наши велосипеды без коробок после того, как Ларри объяснил, что носильщикам легче будет управиться, если они смогут просто перекатывать их с места на место.
Двадцатого октября, в одиннадцать вечера, мы с Ларри приземлились в Каирском международном аэропорту. Секьюрити в аэропорту служила живым примером высокого уровня напряжённости на Среднем Востоке, и в Египте в частности. Лига арабских государств уже не первый месяц осыпала Египет угрозами из-за мирных переговоров Садата с Израилем, вот почему в Каирском аэропорту кишели сотни вооружённых солдат, бдительно следя за всеми без разбору. После того как нас около часа продержали в очереди на таможне и в эмиграционной службе, мы с Ларри побрели к багажному транспортёру. Мы подошли как раз вовремя, чтобы воочию пронаблюдать, как переднее колесо велосипеда Ларри заскользило по скату. Причём скользило-то оно «в одиночестве», отделившись от всего остального. Самого же велосипеда не было.
Схватив колесо, Ларри понёсся с ним в багажное отделение, охраняемое четырьмя солдатами, вооружёнными винтовками со штык-ножами. Ни один из солдат не говорил по-английски, и Ларри, привычно принявшись гримасничать и жестикулировать, распалялся до тех пор, пока его не прервал один из охранников. Жестом приказав Ларри следовать за ним, солдат ринулся в атаку на камеру хранения. Весь персонал её успешно спасся бегством через чёрный ход, солдат же обнаружил наши велосипеды, громоздящиеся один на другом возле «горки» транспортёра. Они долетели без потерь, не считая соскочившего и «загулявшего» переднего колеса.
Пока мы грузились, нас толпой обступили работники аэропорта, пришедшие поглазеть на велосипеды, снаряжение, да и на нас самих. Они поинтересовались, не собираемся ли мы совершить велопробег по Египту, и, получив утвердительный ответ, воззрились на нас в ужасе и неверии. Разглядывая ряды обращённых ко мне напряжённых лиц, я вдруг подумала, что никогда раньше не слышала, чтобы кто-нибудь объехал Египет на велосипеде.
У самого выхода из аэропорта нас остановили двое египтян в широких брюках и узких приталенных рубашках. Один из них обратился прямо ко мне. Он хорошо говорил по-английски.
— Простите, но, если мы правильно поняли, вы собираетесь совершить велопробег по Египту,— улыбнулся он.