ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯБРИТАНСКИЕ ОСТРОВА
В голосе Кэри слышались какие-то странные нотки, выдававшие нечто большее, чем просто недоумение или недовольство. Точнее было бы сказать, он цедил слова с интонацией: «поверить-не-могу-что-я-ввязался-в-это-дело». Так было на следующее утро после первого дня его велосипедного путешествия по Шотландии, который к тому же оказался для Кэри первым днём путешествия где бы то ни было. Он уселся возле палатки в чистом поле в Калроссе, под Эдинбургом, и собирался отведать свой первый дорожный завтрак.
«Так, в чае — муха. В яичнице — комарики. В тарелку с тостами заползает слизень. Кругом коровий навоз и овечий помёт!»
Спустя двенадцать часов, добравшись до Лох-Ломонда, мы втроём ставили палатки под проливным дождём. А до того, в часе езды до кемпинга, с первыми каплями дождя Кэри уже спешил к обочине дороги.
— Ребята, на меня вроде бы капнуло. Дождь начинается, поэтому нам бы лучше разбить лагерь прямо сейчас.
— Кэри, до кемпинга осталось каких-нибудь пять миль,— возразил Ларри своему лучшему другу.
— Ага, но ведь идёт дождь! Мы же не можем ехать под ливнем! — Кэри взглянул на нас так, будто мы оба ополоумели.
Бедный, неискушённый Кэри, подумала я, когда, оглянувшись назад, увидела, как он стоит и дрожит у дороги. Он-то и не подозревал, что ему уготовано. Разумеется, мы предупреждали его о дождях, когда звонили ему из Ирландии, чтобы окончательно договориться о встрече в Шотландии. Но, как и мы сами, Кэри был истинным южным калифорнийцем; он, право же, не поверил, что придётся немало проехать под проливным дождём. «Я буду в Шотландии в августе, в самом конце лета; какие там дожди»,— успокаивал он себя. Словом, Кэри смотрел на Шотландию с её осадками точно так же, как я некогда на Орегон...
В тот день, когда Кэри на всех парах нёсся в Сан-Франциско, чтобы поспеть к самолёту, в его родном городке Пасо-Роблес стояла стопятиградусная жара. Он прилетел в Эдинбург с пятидолларовым пластиковым «курточно-брючным ансамблем от Вульворта», который был ему явно маловат, и нейлоновой палаткой без непромокаемого откидного полога. Он и не думал, что на восемнадцать дней его пребывания в Шотландии придётся тринадцать дождливых.
— Кэри, возможно, в Шотландии частенько будут поливать дожди. Но если мы станем всякий раз останавливаться и бросаться ставить лагерь, то мы никогда никуда не попадём. Понимаю, тебе никогда раньше не приходилось ездить под дождём, но через некоторое время ты привыкнешь. Думаешь, зачем мы рвёмся в кемпинг? Да чтобы в конце дня постоять под горячим душем,— объяснял Ларри, надеясь уломать Кэри.
Наш друг было забурчал что-то, но затем с неохотой кивнул. Он натянул свою пластиковую курточку без капюшона, с рукавчиками «три четверти», к тому же не сходившуюся на нём в талии по меньшей мере на пару дюймов, обмотал штанины полиэтиленовыми мусорными пакетами, которыми мы его снабдили, и навострил свой велосипед обратно на дорогу.
Думаю, в этот момент он от души считал нас просто чокнутыми.
В десять вечера, когда мы въехали в кемпинг в Лох-Ломонде, Кэри вконец вымотался. В тот день мы одолели всего-то миль сорок, так как большую часть времени осматривали достопримечательности Калросса и Стерлинга. Но для Кэри, новичка в велотуризме, сорок миль, причём пять из них под дождём и в гору,— путь немалый. А ведь нам ещё предстояло разбить палатки, приготовить и съесть ужин, помыть посуду и принять душ.
Мы с Ларри тотчас же принялись рыскать в поисках подходящего места для лагеря, в то время как Кэри без дела слонялся у нас за спиной. Поставив палатку, мы разбили и его «шатёр» под кронами сосен, которые должны были отчасти заменить бедняге дождевой полог. После этого мы собрались в его палатке отужинать отбивной с салатом. Тут Кэри разобрал смех.
— Круто! А вы и вправду несгибаемые ребята. Я на ходу помираю, а вы делаете милю в минуту. Наши там, в старом добром Пасо-Роблес, никогда этому не поверят.— Кэри сдобрил протяжную речь южанина довольным кудахтаньем.— Я думал, самое трудное в вашем предприятии — привыкнуть к езде на дальние расстояния. Чёрта с два, это только полдела! Вам пришлось притерпеться к букашкам в еде, к ночёвкам среди навозных куч, к походам за едой трижды на дню. А затем, ближе к ночи, когда вы протягиваете ноги от усталости и голода, приходится ещё искать клочок земли для ночёвки и пыхтеть над ужином у этого керогаза, а после вас ждёт, нет, не сон, а немытые ложки-плошки... А сколько раз вы отправлялись на боковую не мывшись. Вдобавок ко всему вы шлёпаете по лужам под дождём, мокрые и несчастные. Словом, это и есть — круто!